Даниэла Стил - Звезда

Спенсер, слушая ее, чувствовал, как у него обрывается сердце.

– Что ты такое мне говоришь?

– Я говорю... – Она заставила себя говорить спокойным ледяным голосом. Ее голос всегда был таким теплым и страстным, как и ее песни. – Я говорю, что тебе не следует больше приезжать сюда. Я пока не собираюсь ничего менять в своей жизни.

– Ты остаешься с ним? И только потому, что кто-то там может что-то сказать про тебя? Ты что, сошла с ума?!

– Нет. – Сердце у нее разрывалось на части, но голос был холоден как лед. Пусть лучше его ранят ее слова, чем Эрни со своими друзьями сделают с ним что-нибудь ужасное. – Просто когда я тебя увидела, то немного потеряла голову. Мне нельзя этого делать... мы так давно не виделись, и я... в общем, вошла в роль... ты показался мне старым милым другом, и я сыграла роль наивной девочки, которая была в него когда-то влюблена. – Слезы градом текли у нее по щекам, но голос оставался твердым.

– Ты хочешь сказать, что больше не любишь меня? Она нервно проглотила комок в горле, думая только о нем и о той безрадостной жизни, которая теперь ее ждет.

– Это было так давно... и когда мы встретились, мы просто поддались сумасшедшим воспоминаниям, ты и я...

– Перестань молоть ерунду! Я ничему не поддавался. Я три года старался выжить в этой мерзкой, безобразной, чертовой войне только ради того, чтобы вернуться к тебе и сказать, как я люблю тебя. – Он почти кричал, но тут вспомнил, что ему следует говорить потише. Элизабет спала наверху, а ему вовсе не хотелось разбудить ее. – Конечно, может быть, я ждал слишком долго. Может быть, я был круглым дураком и наделал массу глупостей. Может быть, я действительно играл жизнью всех, кто меня сейчас окружает, но, Бог свидетель, ничему не поддавался, не играл своими чувствами, когда встретился с тобой. Я действительно люблю тебя. И я готов приехать и жениться на тебе, как только улажу здесь все свои дела. И я хочу понять, что ты, черт возьми, там такое говоришь?

– Я говорю... что все кончено.

Они оба надолго замолчали, и когда он наконец заговорил, его голос дрожал, в нем слышались нотки отчаяния.

– Ты что, серьезно? – Ожидая ответа, он сдерживал рыдания.

– Да, – еле слышно проговорила она, – да, серьезно. Для меня теперь слишком важна моя карьера, и... я слишком многим обязана Эрни.

– Он что, заставил тебя это сказать? – Потом ему в голову пришла другая мысль. – Он что, рядом с тобой? – Это объяснило бы все. Она не могла говорить такое. Он же видел ее лицо и прекрасно понял, что она все еще любит его. Во всяком случае, ему так казалось.

– Конечно, нет. Ничего он не заставлял меня говорить. – Это была ложь во спасение. – Я не хочу, чтобы ты еще раз появлялся здесь. Я считаю, что мы вообще больше не должны видеться, даже как друзья. В этом нет никакого смысла, Спенсер. Между нами все кончено.

– Я не знаю, что тебе ответить. – Он уже открыто плакал, но старался, чтобы она не слышала этого. На мгновение он пожалел, что не погиб на войне.

– Продолжай жить своей жизнью, Спенсер. И знаешь что...

– Что? – спросил он загробным голосом.

– Я бы не хотела, чтобы ты мне звонил.

– Понимаю. Ну что ж... как говорится, будь счастлива. – Обиды не было, он просто убит горем после ее слов. – Но я хочу, чтобы ты кое-что знала. Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь, я сразу же приеду. Тебе стоит только позвонить мне. Если ты вдруг когда-нибудь передумаешь... – Его голос сорвался, они ведь так мечтали быть вместе.

Но она должна убить в нем всякую надежду, это очень важно.

– Я не передумаю. – Она смертельно побледнела, но он не мог этого видеть. Она поступила так, как должна была поступить. Теперь в ее жизни не осталось никого, кроме Эрни. Это ужасно, но теперь она должна привыкать к этой мысли. Но в эти последние минуты она мечтала только о Спенсере, пусть он даже и не знал об этом. Она не хотела вешать трубку. Ей так хотелось слушать его голос, разговаривать с ним, побыть с ним подольше в этот последний раз. – Что ты собираешься делать с Элизабет? – Она спросила об этом, чтобы продлить разговор, но, если честно, это действительно небезразлично.

– Не знаю. Она заявила, что не отпустит меня. Может быть, ей это удастся, а может, ей в конце концов надоест. Нам определенно не следовало заключать этот брак.

– Почему же она не хочет расстаться с тобой? – Слезы безостановочно текли у нее по щекам, но она изо всех сил старалась продлить их разговор.

– Она не желает падать в грязь лицом. И мне кажется, она всегда хотела, чтобы я был с ней рядом. Для того, чтобы играть в гольф с ее папашей и ходить с ней на все эти чертовы вечеринки. – Говоря это, он почти не преувеличивал, по его понятиям все так и было. Как ни странно, ему казалось, что он знал Кристел так хорошо, как никогда не знал и никогда не узнает свою жену. – Честно говоря, я теперь не знаю, что делать – остаться в Вашингтоне или вернуться в Нью-Йорк, уехать с Элизабет или принять предложение, которое только что получил. – Теперь это не имело значения, он чувствовал себя марионеткой. – Все покрыто мраком, как говорится... или... так не говорится?