Елена Колина - Дневник измены

Она внешне вообще совершенно обычная, – честное слово, это объективно. Такая болтунья, в стиле «сразу всем подружка». Улыбалась, словно мы ее лучшие друзья. Ну, наверное, кто-то называет это обаянием. О’key, по-моему, когда у женщины на лице написано все, что она в данный момент чувствует, это не обаяние, а дешевый шарм.

Джинсы на ней – фирмы «Seven», стоят триста долларов, таких никогда не бывает на распродажах. Я бы тоже могла себе это позволить, но ведь я сама зарабатываю. Серьги старинные, а кольцо современное, с большим бриллиантом. Бриллианты вместе с джинсами во всем цивилизованном мире считается дурным тоном!

И ко всему этому копеечная футболочка с Эйфелевой башней, из тех, что продаются в сувенирных лавках. Футболка была надета на левую сторону. Наверное, она схватила ее, услышав звонок, и закричала «скорей, скорей!». Мне было неприятно это представлять.

В прихожей висело шелковое пальто «Dolce & Gabbana», на одной ручке болталась сумка «Prada»(минимум шестьсот долларов, если сейлы). Я тоже могла бы себе позволить сумку «Prada», но я трачу деньги разумно. Например, я обычно покупаю обувь на распродаже, уцененную со ста долларов до 39, 99, а один раз купила за 220 долларов туфли «Mephisto». Это была невероятная цена для туфель, но фирма гарантирует, что кожа вечная, а замена подошвы положена со скидкой. Эти «Mephisto» я носила восемь лет, а недавно заказала новую подошву за 80 долларов, со скидкой, – я все так делаю, разумно. Но сейчас мне стало неприятно, что у нее висит «Prada», да еще с оторванной ручкой, как будто ей наплевать, что сумка стоит минимум шестьсот долларов! Как будто все то, чего я добилась в Америке таким трудом, – ерунда!

Он смотрел на нее влюбленными глазами. А на нас – с такой тоской, что во мне сразу все вспыхнуло, я как загорелась!.. У меня так бывает – очень сильное возбуждение, когда во что бы то ни стало нужно произвести впечатление. И я вдруг ужасно захотела, чтобы он посмотрел на нее равнодушно, а на меня с интересом. И еще мне вдруг ужасно захотелось, чтобы этот красавец оказался – бедным. Тогда он не был бы таким уж моим безупречным идеалом, и я могла бы не расстраиваться и сказать себе – да, он потрясающий мужик, но не successful, [2]не состоялся, и значит, он не такой уж идеал, и он мне вообще не нужен.

А как у них в России понять, какое у кого материальное положение?.. В Америке уже по тому, где находится жилье, все понятно. А здесь как определить?

Квартира у Невского. Но может, вообще досталась от бабушки.

Одежда дорогая. Но в России особое отношение к одежде, дурацкое, я же помню, как у девочек было три рубля до стипендии, но зато самые дорогие сапоги…

Машины. Около подъезда стоят две машины – «Range Rover» и «Lexus», наверное, это их, но дорогие машины тоже ничего не значит. В России люди берут кредиты, не думая, смогут ли они расплатиться. Банки не должны давать кредиты, не зная кредитной истории человека, а кредитной истории в этой стране ни у кого нет. И закончится это полным кредитным коллапсом.

Ну, в общем, с утешительной мыслью об их бедности пришлось распрощаться. У него в руках были удочки. Если человек может позволить себе удочки за несколько тысяч долларов, значит, он не miserable, а очень даже successful, значит, у него все хорошо. Откуда я знаю про удочки? Да просто у меня был boyfriend, который каждую субботу таскал меня в магазин рыболовных снастей. Каждую субботу этот придурок полдня выбирал дорогую удочку, но никогда, ни разу, не купил, и вообще никогда в жизни не ездил на рыбалку. Среди тех, с кем я встречалась, было много придурков, потому что в Америке каждому можно быть странным, и это не странно, а наоборот, нормально.

Ничего, что у меня получается как-то путано? Это вообще-то для меня нехарактерно, меня в юридической школе ставили в пример, отмечали логичность подачи материала.

Почему я пошла в гости к незнакомым людям?.. Ну, во-первых, мне интересно, как здесь живут. Мы в Америке не слишком-то много общались с русскими, в Цинциннати почти нет русских, ну, правда, к тем, кто есть, иногда приезжают гости. Только это была не объективная информация. Максим говорит, что гости всегда представляют свою жизнь в ином свете, лучшем, или наоборот, преувеличенно трудной. Обязательно смещают акценты. А уж эмигранты… у них вообще компот комплексов. У них любимая песня – «В Рашке все ужасно, слава богу, что мы в Америчке». Максим говорит, что со сменой гражданства менталитет не меняется, что эмигранты все равно остаются русскими. А в Америку они как бы совершают вылазку – ходят на работу, к врачам, а живут как русские. Он говорит, я по менталитету тоже русская. Не знаю, как другие, а лично я – я не эмигрантка, я американка и по-настоящему живу в Америке. И по менталитету я никакая не русская.