Анна Дэвис - Такси!

— Просто диву даюсь, как вы управляетесь в этом городе, — заметила я. — Мне бы так не удалось. Не представляю, как можно обойтись без зрения.

Слепой вздохнул. На лице появилось выражение скуки, граничившей с обреченностью.

— Это моя жизнь, — ответил он. — Другой я никогда не знал.

Я тотчас пожалела, что завела этот разговор. Ему, наверное, это обрыдло не меньше, чем мне — разговоры о том, каково женщине быть таксистом. Я захлопнула пасть и крутила баранку, только поглядывая на него в зеркальце.

Когда слепой вышел, я проследила, как он подходит к своей двери и с ходу попадает ключом в замок. Ни секунды возни. Потом проехала мимо причудливой череды открытых зеленых местечек, безобразных холмов и попадающихся время от времени элегантных викторианских террас — наследие, сохранившееся еще со Второй мировой. Было уже поздно, и мне осточертело смотреть на чиркающие по стеклу дворники. Меня занесло в края Стефа.

В окрестностях Брик-лейн болтались без дела орды проституток. Похоже, из-за дождя и у них проблемы. У нас есть нечто общее. Ресторанчики открыты и полупусты, официанты торчат в дверях, зазывая посетителей. В воздухе висит густая смесь дождя и запаха карри.

Я как раз выбралась из машины и повернула к дому 134А, когда углядела знакомую белокурую шевелюру в окне «Шамира» — излюбленного ресторанчика Стефа. Он и Джимми, склонившись друг к другу, увлеченно обсуждали что-то, окутанные клубами сигаретного дыма. Они не слышали, как я иду по ковру с крупными узорами, и заметили меня только тогда, когда я положила руки Стефу на плечи. Он испуганно подпрыгнул:

— Господи, Кэт, смерти моей хочешь? — Стеф, а где мой поцелуй? А где мое «Как твоя поездка в Шотландию?» и «Как же я соскучился»?

Лицо у него расслабилось, снова появились ямочки, засияла улыбка — тускло-красное освещение придавало ей нечто дьявольское.

— Кэт, как же я соскучился! Как твоя поездка в Шотландию? — вопросил Стеф с наигранным надрывом и слегка шлепнул меня по заду. Я в отместку взъерошила ему волосы и придвинула к себе стул.

— Чао, Кэт, — лениво протянул Джимми, и я кивнула ему.

Наступила неловкая пауза; они переглянулись. Я сообразила, что прервала какой-то разговор. Рядом возник официант, забрал посуду из-под карри и смахнул со стола просыпавшийся рис. Потом вручил мне меню. Пока я заказывала ягнятину с рисом и «Хайнекен», Стеф и Джимми превратились из застигнутых врасплох заговорщиков в нормальных собеседников.

— Стеф, покажи ей эту штуковину, — предложил Джимми.

— Какую? Ах да… — Стеф полез в сумку, извлек оттуда томагоччи, поднес тварь к лицу и четко проговорил: — Я люблю тебя.

Уродец тотчас захлопал глазами, запищал и забулькал.

— Говорит, что хочет меня поцеловать, — пояснил Стеф.

— Да ладно тебе.

— Нет, серьезно. — Джимми достал сигарету. — Они учат слова. С ними разговаривать можно.

— Не выношу такие вещи.

— Терпение, — назидательно произнес Стеф и поставил все еще кудахчущего томагоччи на стол. Потом вынул из сумки еще одну игрушку и водрузил ее напротив первой.

— Стеф…

— Ш-ш! Слушай. — Стеф поднес палец к губам. Томагоччи номер один изложил томагоччи номер два свои планы относительно поцелуя. Томагоччи номер два что-то булькнул в ответ.

— Говорит, что она его любит, — перевел Стеф.

Первый томагоччи забормотал снова.

— Они разговаривают друг с другом. Разве не прелесть? — Стеф стиснул мою руку. — Кэт, а что у тебя с глазом?

— Это такая же прелесть, как если бы друг на друга бибикали два будильника.

Официант принес мой «Хайнекен», и я отпила большой глоток.

— Что с глазом, Кэт?

— Разногласия с шотландской барменшей, — буркнула я.

Стеф расхохотался:

— Ну ты даешь! — И кивком указал на меня Джимми: — Какова?

Затрезвонил телефон. Сначала я решила, что это один из моих, но мои не наигрывают песенки! Ненавижу мелодии на мобилах. Это не лучше, чем музыкальные дверные звонки или музыкальные лифты. Мгновенная ушная лоботомия. Я сморщилась от отвращения, когда Джимми достал свою «Моторолу».

— Да? — Бессмысленное выражение исчезло с его лица, он весь засветился. — Да, так чего там, браток? Да? Завтра? Во сколько?

Я заметила, как напрягся Стеф. Томагоччи махали друг на друга кургузыми крылышками и хлопали ресницами.

— Конечно. Ага. До скорого. — Закончив разговор, Джимми запихнул «Моторолу» обратно в карман. Что-то мне здесь не нравилось.

— Завтра? — переспросил Стеф.