Джанетт Энджелл - Мадам

— О господи, — повторил он.

По-видимому, Джаннетт решила, что все происходящее — шутка. Она, улыбаясь, снова развалилась в шезлонге и закрыла глаза.

Однако мне все еще хотелось поиграть. Я отодвинулась в сторону, чтобы мальчик мог лечь в шезлонг, а потом уселась сверху. Его футболка снялась легко, и я водила пальцами по его груди, совершенно лишенной растительности. Я почувствовала его эрекцию через брюки и свое платье и внезапно просто влюбилась в этого мальчика, влюбилась в этот момент, когда все может произойти просто потому, что тебе так нравится, никто ничего не организует, не планирует и ни за что не платит.

Я стащила платье через голову, все еще сидя на Портье, и он ахнул от радости. Я наклонилась и провела языком от ключицы к подбородку и почувствовала, как его тело дрожит подо мной. Он протянул руку и расстегнул лифчик проворнее, чем я ожидала. Значит, парень хотя бы пару раз уже этим занимался.

Как ни странно, эта мысль показалась мне возбуждающей.

Моя рука скользнула к брюкам, кнопка и молния открылись легко и быстро, мальчик приподнял бедра, чтобы освободиться от брюк.

Кто-то похлопал меня по плечу. Рядом со мной стояла Джен с вечерней сумочкой в руке, порылась в ней и наконец что-то оттуда извлекла. Презерватив. Я кивнула в знак благодарности, а потом вдруг громко рассмеялась безо всякой на то причины. Я просто была счастлива, ощущала всю полноту жизни, и на меня ничто не давило. Джен, по-прежнему улыбаясь, вернулась на место, сделала глоток вина и снова закрыла глаза. Я не знала, ей действительно неинтересно, чем мы тут занимаемся, или она притворяется.

С другой стороны, мне, в общем-то, было плевать.

Я снова уселась на Портье, теперь он был готов приступить, просто не то слово. Держа меня за бедра, он подал таз вперед, и его член скользнул внутрь. К этому моменту я уже намокла, и ощущения были самые приятные. Мальчик отпустил мои бедра и схватил меня за грудь. Его член, молодой и твердый, работал словно поршень, и это было просто замечательно.

Он продолжал двигаться целую вечность. В конце концов я кончила, охнула и упала на него, дрожа всем телом. Мальчик поднял меня с шезлонга, положил прямо на пол и лег сверху, снова вонзая свой член в мою киску, сочившуюся смазкой после оргазма. Он, весь потный, пригвоздил меня к полу, мыча что-то неразборчивое. Я двигалась вместе с ним и — невероятно, но факт — кончила еще два раза подряд, прежде чем он своим последним толчком оторвал меня от пола и кончил.

Несколько минут мы лежали рядом, пытаясь перевести дух, а потом Портье наконец сел. По его спине струился пот, я буквально купалась в нем. Мальчик аккуратно снял презерватив и кинул его в мусорное ведро, стоящее за дверью, куда мы швыряли пробки и пустые бутылки. Затем одним махом встал, потянулся и взял свою одежду. Мужчина, который не просто может трахнуть женщину, но и достаточно умен, чтобы не обсуждать ничего после секса. Что еще лучше, он может оценить ситуацию и понять, что в отрыве от секса он здесь совершенно ни к чему, и с достоинством удалиться. Да наш Портье просто на вес золота. Я с благодарностью кивнула ему.

Он в ответ широко улыбнулся.

— Ну, — начал он, и я ждала услышать какой-нибудь перл. Такой умный паренек определенно после секса должен сказать какую-то изящную фразочку или, по крайней мере, выразительную. — И как я теперь докажу ребятам, что трахнул «мадам»?

— Ты сама виновата, — сказала Джен, когда мы собирались ко сну. В номере стояла одна широченная двуспальная кровать. Я не могла вспомнить, когда спала на такой.

— Он был такой молоденький, — ответила я, то ли оправдываясь, то ли объясняя, сама не знаю.

— Ага, и прыщавый, — язвительно заметила Джен. Она почистила зубы и надела черную футболку и длинные шортики.

— Кстати, как ты думаешь, почему французы так любят одеваться во все черное? — спросила я, хотя это было совершенно некстати.

— Но в Нью-Йорке все тоже ходят в черном, — заметила она. — И в Лондоне. Может, это присуще всем жителям больших городов.

— Но я же тоже живу в большом городе, — возразила я, глядя на белую хлопчатобумажную ночнушку, которую Джен помогла мне надеть. Ладно, пожалуй, я выпила больше, чем думала.

— Нет, если судить по твоему гардеробу, — сказала Джен, и в ее голосе снова послышался намек на улыбку.

Она погасила свет, мы некоторое время лежали молча в темноте, а потом Джен захихикала.

— Что?

Джен повернулась ко мне лицом.