Даниэла Стил - Сестры

— Да, но у тебя есть мы, — продолжала Тэмми, — и мы любим тебя всем сердцем. Я позвоню тебе из Лос-Анджелеса, и ты уж постарайся сообщить мне какие-нибудь новости. Если Сабрина пожалуется, что от тебя плохо пахнет, то я приеду и собственноручно вымою тебя своей мочалкой из люфты, которую ты терпеть не можешь. — Энни снова улыбнулась. — Так что будь хорошей девочкой. Не напрашивайся на неприятности. — Она обычно говорила это Энни, когда они были детьми. Между ними было три года разницы, и Энни была еще ребенком, когда Тэмми уже считала себя взрослой. Энни тысячу раз ябедничала на Тэмми, особенно когда дело касалось мальчиков. И Тэмми не раз грозилась поколотить ее, хотя никогда этого не делала.

— Я люблю тебя, Тэмми, — печально сказала Энни. — Позвони мне.

— Ты знаешь, что позвоню. — Поцеловав сестру в последний раз, Тэмми вышла из палаты. Остальные, поцеловав ее, тоже вышли. Сабрина сказала, что они с Кэнди приедут завтра, но только во второй половине дня. Она не сообщила Энни, что на следующее утро едет смотреть дом в Нью-Йорке. Она отправится в Нью-Йорк в восемь утра, то есть в то же время, что и Тэмми, которая поедет в аэропорт. Сабрина брала с собой Кэнди, с тем чтобы, если дом понравится, сразу принять решение.

В тот вечер за ужином все они высказывали свои соображения о дальнейших действиях. Никто из них не сомневался в том, что Энни необходимо поступить в специальную школу для слепых. Энни была права: теперь она очень многого не могла делать. Она должна была научиться заново наполнять водой ванну, поджаривать хлеб, причесывать волосы.

— Ей надо побывать у психоаналитика, — настаивала Сабрина. Она уже позвонила психиатру и оставила ей послание на автоответчике.

— И мне кажется превосходной твоя идея относительно того, чтобы заняться скульптурой, — сказала Тэмми.

— Если бы она захотела, это могло бы решить проблему. Однако сейчас ей кажется, что жизнь кончена. Если говорить о той жизни, какую она знала, так оно и есть. Ей нужно совершить переход в новую жизнь. А это непросто сделать, даже в ее возрасте.

— В моем возрасте это тоже нелегко, — невесело сказал отец, накладывая себе в тарелку отличной лазаньи, которую приготовил Крис. — Кстати, я думаю, что тебе следует оставить юриспруденцию и стать поваром. — За последнюю неделю, работая по дому, Крис проявил себя мастером на все руки. — Здесь ты мог бы найти работу в любое время.

— Если мне надоест возиться с коллективными исками, я буду иметь это в виду.

Замечание отца заставило всех осознать, что ему тоже будет нелегко приспосабливаться к изменившимся обстоятельствам. Он был женат почти тридцать пять лет, а теперь остался один. Отец не привык заботиться о себе. Более чем полжизни он во всем полагался на жену и сейчас, оставшись без нее, растерялся. Он даже еду готовить не умел. Сабрина мысленно напомнила себе, что нужно попросить экономку начать, когда они уедут, оставлять ему какие-нибудь готовые блюда, чтобы он мог разогреть их в микроволновке.

— В твою дверь начнут стучаться вдовы и разведенные со всей округи, — предупредила его Тэмми. — Все будут предлагать тебе свои услуги. Ты будешь нарасхват.

— Меня это не интересует, — мрачно сказал отец. — Я люблю вашу мать. И не хочу никого другого.

— Понятно. Но ты их интересуешь.

— Делать мне больше нечего, — проворчал он.

Но правда состояла в том, что так оно и было. Ему действительно без жены было абсолютно нечего делать. Она заботилась обо всем, она организовывала их общественную жизнь, все планировала. Джейн делала его жизнь интересной: они ездили на концерты, в драматический театр, в оперу. Детям и в голову не могло прийти, что он будет продолжать делать это для себя. Жена совершенно избаловала его. И в результате он стал от нее зависимым.

— Ты должен как-нибудь приехать в Нью-Йорк и поужинать с нами, папа, — сказала Сабрина, напомнив ему о том, что завтра они с Кэнди едут смотреть дом. — Судя по описанию, он кажется привлекательным.

— Возможно. Но он может также оказаться ужасным. Знаешь ведь, какие эти агенты по недвижимости. Они могут солгать, к тому же частенько обладают дурным вкусом. — Он кивнул, подумав о том, что ему будет очень одиноко, когда девочки снова уедут. — Может быть, мне следует выйти в отставку? — с расстроенным видом спросил он, но все три дочери возразили в один голос.

— Нет, папа! — сказали они, и все рассмеялись. Этого никак нельзя было делать, чтобы еще более не ограничивать свою жизнь. Нужно постоянно быть занятым и делать сейчас даже больше, чем прежде, — это ни у кого не вызывало сомнений. — Тебе надо работать, встречаться с друзьями, ходить на концерты, в театры, как это делали вы с мамой.