Наталия Рощина - Одержимость

Все произошло как во сне. Майя стала одной из тех, кого в душе всегда осуждала. Вот и получается: «Не судите…»

– Ты хорошо себя чувствуешь? – Аюшев остановил ее в коридоре клиники, придержал за руку.

Майя была бледна и выглядела усталой.

– Все в порядке, – улыбнулась она.

– Поужинаем после работы? – Майя выглядела такой жалкой, что он не мог не предложить ей этого. Правда, в глубине души надеялся на отказ и, к счастью, получил его.

– Извини, не смогу.

– Свидание? – Нарочито сурово сдвинув брови, Кирилл сжал ее руку.

– Привыкаю к новому расписанию.

– Я уже ревную, – неудачно пошутил Кирилл и тут же пожалел об этом. Глаза Майи наполнились слезами, губы задрожали, складываясь в улыбку Пьеро.

– Тебе тоже нужно новое расписание. – Она поспешно опустила голову.

– Меня все устраивает в нынешнем. – Аюшев имел в виду, что наслаждается свободой. Да, у него есть планы на будущее. В них он отвел место для новой любви, новых планов, но делиться ими с Майей он не станет. Это было бы слишком цинично.

– Тебе повезло. – Гордо вскинув голову, Майя подмигнула ему: – То ли еще будет.

Ей было нелегко выглядеть по-прежнему уверенной в себе. Аборт оказался для нее более серьезным испытанием, чем она предполагала. В первые часы Майя почувствовала облегчение, а потом – вину. Она наказала ни в чем не повинного человечка, став его палачом. Лишила жизни беззащитное существо, безрассудно сделав его заложником своей неудачи. Что бы она ни делала дальше, этот проступок ей никогда не замолить. Сколько слез выплакала. Даже мать, которая без устали сыпала колкости, забеспокоилась.

– Да что у тебя стряслось, доченька? – Она соблаговолила сесть на край дивана, с которого Майя второй день вставала только для того, чтобы зайти на кухню и выпить воды.

– Оставь меня в покое.

– Не первый мужик и не последний. Чего так убиваться? – Выходя из комнаты, Неля Петровна пожала плечами. – Так рыдаешь, словно покойника оплакиваешь. Слава богу, все живы. Время лечит. Найдешь себе мужика получше этого франта. Если хочешь знать, он мне никогда не нравился. Ты в сто раз лучше его. Ты достойна лучшего!

– Иди, мам, иди! – Майя отвернулась, закрыла глаза. Поздно ее успокаивать. Слова матери только раздражают.

– Ты у меня такая красивая, разве тебе такого павлина надо? Все строил из себя чего-то. Тебе нужен такой, чтобы пылинки сдувал, чтоб наглядеться не мог.

– Ты еще здесь?

– Говорила и буду говорить. Кто ж тебе еще правду скажет?

– Уйди, мам!

– Не стоят мужики наших слез. Учила тебя, учила, и все зря. – Неля Петровна вышла из ее комнаты, громче обычного хлопнув дверью.

– Я помню, мам, помню. Только очень больно, – прошептала Майя, но слова матери еще долго звучали у нее в ушах.

Видеть, как Егор счастлив, было невыносимо. Некрасов светился от счастья, вот-вот крылья прорежутся. Еще бы – у него родился сын! Свершилось. Несколько раз беременность Насти заканчивалась выкидышами, ей никак не удавалось выносить ребенка. Марков, с которым Егор по-прежнему был откровенен, только посмеивался. Он догадывался о причинах неудач. Первый аборт для девушек обычно заканчивается осложнениями. Леонид со злорадством думал о том, что от его ребенка Настя избавилась, не раздумывая. За что и наказана. Было бы здорово, если бы она вообще больше не смогла иметь детей. Тогда бы Марков уверовал во Всевышнего. Но теперь ему нужно делать вид, что он безмерно рад за своего друга.

– Я сейчас помчусь к Насте! – Раскрасневшийся, взвинченный, Некрасов не находил себе места. – Я должен быть там, понимаешь?!

– Конечно, конечно. Передавай ей мои поздравления, – стараясь сохранить спокойствие, ответил Леонид.

– Спасибо, обязательно. Кстати, ты бы тоже мог ее проведать, если хочешь, конечно.

Некрасов наивно полагал, что за давностью лет его предательство потеряло актуальность. Марков был несогласен с этим, но, как обычно, хорошо владел собой и не показывал своего истинного отношения к происходящему. Он как будто быстро пришел в себя, смирился с обстоятельствами. Только он знал, что на самом деле творится у него в душе.

Леонид так и не смог простить. Его план мести, рассчитанный на долгие годы, претворялся в жизнь. Первым его пунктом было воссоздание совершенно доверительных отношений с Некрасовым. Как всегда, у того не должно быть сомнений в преданности Маркова и важности их союза. А дальше… Леонид не боялся загадывать. Он знал, что все произойдет именно так, как он задумал. Нюансы лишь в сроке. Этого он предусмотреть не мог. Да и какая разница? Годом раньше, годом позже. Главное – конечный результат. Ради него Марков снова надел маску преданного друга, сумевшего перешагнуть через «недоразумение».