Наталия Рощина - Одержимость

– Ваш роман – главное событие уходящего года. Имей в виду, Андрон – это непростой товарищ.

– Ты встречалась с ним?

– Нет. У меня отлаженная личная жизнь, и Некрасов проскальзывает в ней легким штрихом ироничного знакомого.

– Так в чем же он непрост? – Маше хотелось говорить о нем. Пусть она узнает что-то неприятное. Это даже к лучшему – поймет, что этот парень не идеален. Хотя она не видит в нем недостатков. Даже страшно становится – все ее мечты сбываются со сказочной скоростью.

– Здесь дело даже не в нем, а в его семье, – начала Таня. Она взгромоздилась на подоконник, закуривая очередную сигарету. Маша, как обычно, застыла рядом со шваброй в руках.

– Говори, я должна знать.

– О, господи, как же не идет тебе, девушка с красивым именем Мария, эта идиотская швабра! – на одном дыхании выпалила Таня.

– В ней все дело? – усмехнулась Маша.

– Родителям Андрона это, мягко говоря, не понравится. Тебе лучше не говорить ему о твоем гражданском подвиге, совершаемом ради жителей подъезда. Оставь только работу в бутике и желание учиться на психолога. А еще нужно добавить немного загадочности и не быть слишком доступной, понимаешь?

– Понимаю.

– У них другая жизнь. Ты вот говоришь, моя квартира кажется тебе дворцом?..

Таня с родителями занимали пять комнат. Три года назад они купили соседнюю квартиру и объединили ее со своими тремя комнатами. После перепланировки и, казалось, нескончаемого ремонта получилось весьма неплохо. Весьма неплохо по меркам Таниной мамы. Она была женщина амбициозная, давно мечтающая о собственном доме. Поэтому расширение площади рассматривала лишь как очередной шаг к исполнению заветной мечты. А вот Маша искренне восхищалась роскошью, которой в Танином доме веяло отовсюду.

– У вас все очень красиво и со вкусом, – в очередной раз подтвердила Маша.

– Так вот, наша квартира в сравнении с апартаментами Некрасовых – малогабаритка с дешевым ремонтом.

– Ладно тебе! – хитро улыбнулась Маша. – Скажи, что хочешь еще раз услышать, как у вас все здорово.

– Я не преувеличиваю, девушка. Быть может, тебе удастся все увидеть своими глазами. Надеюсь, ты удержишь его дольше, чем другие.

– Других было много? – Ревность кольнула в самое сердце.

– Не будь наивной и не заставляй меня говорить то, что тебе будет неприятно слышать. Главное, Машка, оставайся сама собой. В тебе есть этот чертов стержень, который мужики называют изюминкой! Оставайся собой, и перемены не заставят себя ждать.

– Хорошо. – Маша была готова к любым переменам, если они гарантируют присутствие в ее жизни Андрона.

– Ты же мечтаешь о красивой жизни?

– Как все, наверное. – Маша принялась энергично орудовать шваброй.

– Считай, что у тебя уже все получилось. Осталась малость – ничего не испортить.

– Я постараюсь.

– Вот с этого и начнутся твои беды! – Таня назидательно подняла указательный палец. – Не перестарайся. Все должно быть естественно, плавно, без надрыва. Помни, что ты очень красивая.

– Спасибо.

– И кажется, совсем неглупая.

– Еще одно мерси.

– Брось ты! Заладила. – Таня спрыгнула с подоконника. – Домывай и приходи к нам, сладенького пожуем. С хорошим чайком. Небось пробегала сегодня целый день, а желудок песнь утреннего сухарика завывает.

– Сладкое на ночь? – Маша нарочно сделала удивленные глаза.

– Прикалываешь?

– Нет, борюсь со слюноотделением.

– Заходи, жду. Перекусим и бай-бай. Завтра опять рано вставать. Всю жизнь приходится рано вставать. Сначала в садик, потом в школу, теперь – в институт. Когда же отоспимся, подруга?

– Может, когда замуж выскочим? – лукаво улыбнулась Маша.

– А вот за это можно и по коньячку. – Таня взбежала по ступенькам. – Давай по-стахановски.

– Хорошо, я быстро.

Потом они, как обычно, засиделись, заболтались. Маша чувствовала себя абсолютно счастливой. В ее жизни появилось сразу два человека, которым она была не безразлична. Во-первых, Андрон, ее первое серьезное чувство, а во-вторых – Танюша. И хотя в ее жизнь они вошли в обратном порядке, главным событием на тот момент для нее была встреча с Некрасовым.

Все произошло как-то незаметно. У нее больше не было планов. В ее жизни осталось место лишь для ее любви. Остальное мешало. Даже общение с Таней свелось к минимуму. Андрон запретил Маше мыть подъезд. Она взболтнула об этом случайно, а он вскипел от негодования. Хотелось понять причину: ему стыдно, что она занимается этим? Но Некрасов ничего не объяснял и был категоричен.