Наталия Рощина - Одержимость

В очередной раз убирая в своем подъезде, Маша разговорилась с соседкой. Таня – приятная девушка, студентка пятого курса университета, пришла в ужас, когда Маша сказала, что срежет волосы.

– Ты что, с ума сошла?! – стряхивая пепел на только что вымытый Машей пол, завопила Таня. Перехватила ее взгляд, спохватилась: – Прости, пожалуйста. Это я от волнения.

– Ничего. – Маша снова прошлась тряпкой по еще влажному полу.

– Знаешь, я давно за тобой наблюдаю.

– И что?

– Труженица ты.

– Так нужно. – Маша отвела взгляд.

– Ты мне нравишься.

– Спасибо.

– Давай дружить?

– Давай, – улыбнулась Маша.

– Вот и славненько!

Соседка действительно нравилась Татьяне. Молчаливая, улыбчивая девушка с невероятно красивой фигурой, роскошными волосами цвета льна и живыми глазами оказалась приятной в общении. Половая тряпка и швабра никак не дополняли этот хрупкий образ.

– Не могу видеть тебя с тряпкой! – Таня курила, сидя на высоком подоконнике в подъезде.

– Ничего не поделаешь. Мне нужны деньги.

– Разве это деньги? Уродуешься за копейки.

– Пока так.

– Надеюсь, что пока.

Маша была благодарна соседке за внимание. Хоть кому-то небезразлична ее судьба. Именно Таня постепенно ввела ее в круг своих друзей. Времени на развлечения у Маши было мало. Но она почувствовала такую необходимость в простом общении, что не смогла отказаться от одной, другой вечеринки. Маша недосыпала, но впечатления, которые ее переполняли, стоили того. Правда, был и минус. Большой, жирный. С какой стороны ни посмотри, в студенческом кругу соседки Маша была чужой. Она видела, что ее принимают из уважения к Тане. Как человек искренний, она призналась в этом:

– Я не из вашей песочницы, Танюша. – Маша пыталась шутить.

– Ну-ка, поподробнее, пожалуйста.

– Я чувствую себя неловко.

– Ты чего комплексуешь? Маш, я думала, ты выше этих условностей, – искренне возмутилась Таня.

– Вы – золотая молодежь, а я…

– Эта золотая молодежь сплошь и рядом сидит на шеях у своих предков. В том числе и я. Если хочешь знать, ты лучше нас всех! Ты сама идешь к своей цели. Тебя можно уважать только за это. И не смей относить себя ко второму сорту.

Постепенно нравоучения новоявленной подруги возымели действие. Маша уже не сжималась и не тряслась от страха при одной мысли об очередной вечеринке, на которую ее приглашала Таня. Она быстро сообразила, чем можно компенсировать отсутствие украшений и лоска, которыми так кичились в этой компании. Она оказалась хорошей… слушательницей для тех, кому хотелось выговориться. Причем выслушивала их активно, по ходу дела задавая вопросы. Это производило впечатление неравнодушного отношения к собеседнику, и она поднималась в его глазах. Увы, люди разучились слушать друг друга, а Маша в совершенстве владела этим утерянным искусством. И постепенно именно этим завоевывала симпатии своих новых знакомых.

– Надеюсь, ты не откажешься отпраздновать с нами Новый год? – По вспыхнувшим глазам Маши Таня поняла, что та рада приглашению.

Теперь Маша не представляла себе, что все могло сложиться иначе. Благодаря этой новогодней вечеринке в ее жизни и появился Андрон. Неужели все могло сложиться иначе? Не возникни у Тани желания подружиться с ней, и ничего бы не было. Как трудно представить свою жизнь без Андрона! Маша влюбилась в него с первого взгляда. И потеряла голову. Теперь она точно знала, что это означает. Ее жизнь только начиналась. Да раньше она и не жила вовсе. Только с того момента, когда рядом с ней появился Андрон.

Сомнений не было: она понравилась ему. Как это говорят: «Между ними промелькнула искра». Точно! Только очень мощная, яркая вспышка мгновенной страсти. Надо же, в тот день у нее не было никаких предчувствий. Ничто не предвещало перемен.

– Ты вытащила счастливый билет. – Таня была искренне рада за нее. – Некрасов – наш любимчик. К тому же он – самая выгодная партия. Мечта!

– Партия? Какое это имеет значение? – смутилась Маша.

– Еще какое! Ну, не пытайся выглядеть глупее, чем ты на самом деле. – Таня хитро сощурила подслеповатые глаза. – Я всегда говорила, что такие, как ты, получают от жизни все!

– Значит, все-таки сортность не отрицается? – пристально глядя на Таню, заметила Маша.

– Дело не в происхождении, а в цепкости.

– Если можно, давай сменим тему.

– Не могу успокоиться. Я рада за тебя. Кажется, ты зацепила Некрасова.

– Я не нарочно, – шутя оправдывалась Маша. Но на самом деле ее не покидало ощущение, что все это ненадолго.