Наталия Рощина - Одержимость

– Не пойму я тебя, Леонид Игнатьевич.

– А я тебя, Андрон Егорович.

Марков очень изменился в последнее время. Словно стал другим человеком. Андрон не понимал, что с ним происходит. Ясно одно: если наметившееся противостояние перерастет в конфликт, Некрасов предпримет жесткие меры. Не забывая о том, что Марков всегда был верным другом и помощником Егора Васильевича, Андрон не собирался поступаться своими интересами. Тот, кто становится помехой, автоматически выбывает из числа доверенных лиц. Леонид Игнатьевич рискует оказаться в числе неугодных. Андрон вздохнул.

– Ты что? – Пакуя его чемодан, Маша оглянулась на Некрасова. – Что, тяжело?

– Пожалуй, тяжело. – Ему было неприятно ее внимание.

– Тебе нужен отдых, а не очередная командировка. – Маша подразумевала запланированный отпуск, который они собирались провести вдвоем. Получается, он снова откладывается?

Она огорчилась, но продолжала улыбаться. Андрону стало не по себе. Ее преданность выводила его из себя. Он старался сдерживается, но надолго его не хватит. Все светлое, что он получает от общения с Майей, разбивается о необходимость притворства с Машей. Радость, положительные эмоции сходят на «нет», оставляя неприятный осадок. Некрасов пообещал себе, что, вернувшись, поговорит с Машей. Двойная жизнь не для него. Он слишком занят, чтобы тратить время на вранье. Без Майи ему не жить. Хотя она не знает, насколько нужна ему. Даже не представляет, на что он готов ради нее! На что? Да на все! Готов выполнить любой ее каприз, только она ничего не просит. Только сердится, когда он начинает говорить об этом.

– Мне нужен ты, только ты. Я люблю тебя за то, что ты есть, за то, что ты со мной…

Бескорыстная женщина! Как же ему повезло: в наше время встретить такую! Жаль, родители не дожили. Майя наверняка им понравилась бы. И ничего, что она старше. Это не минус, скорее – плюс. Она опытна, мудра, тактична, образована. Почему-то в такие минуты Андрон напрочь забывал о том, что и Маша никогда ни о чем его не просит, спокойно относится к подаркам, всегда подчеркивает, что ей нужен только он. Одно «но» – она хочет замуж, а его устраивают их отношения. Устраивали.

Теперь, когда у него есть Майя, он знает, что такое счастье, настоящее, без фальши. Некрасов улыбнулся в предвкушении предстоящего сказочного отдыха.

– Какой ты смешной. – Маша обняла Андрона. – Только что так тяжко вздыхал, а теперь улыбаешься как ребенок, который спит и видит хороший сон.

– Сон? – Некрасов мягко отстранился. – Это ты верно заметила.

– Я буду скучать. – Она шла за ним, с тоской поглядывая на тяжеленный чемодан на колесиках. Ей предстоит неделя одиночества и раздумий. Уже взявшись за ручку входной двери, Некрасов спохватился и обернулся. Нужно попрощаться. Голубые глаза Маши были полны немого укора. – Если бы ты мог взять меня с собой, я бы…

– Маш, мы уже говорили об этом.

– Да, да, я помню.

– Я буду звонить… по возможности.

– Поцелуй меня. – В последнее время ей часто приходится просить его об этом. Раньше не нужно было. При этом ей достаются лишь быстрые прикосновения горячих губ к щеке. Улыбнувшись, она едва сдержала слезы. – Удачи!

– Спасибо, Одуванчик. – Он машинально назвал ее так, как делал это раньше в минуты полного душевного покоя, блаженства. Кажется, он снова дает ей надежду. Это нечестно. Смутившись, Андрон поспешил выйти из дома. Его ждала служебная машина. Ему не терпелось поскорее оказаться подальше от своего дома, окунуться с головой в мир страсти и наслаждения. Семь дней рая, а потом он разрубит все узлы. Жизнь слишком коротка, чтобы разменивать ее на компромиссы.

Чем ближе приближался день отъезда, тем мрачнее становился Андрон. Предстоящее выяснение отношений с Машей изрядно портили ему настроение. Интересно, что его ждет – истерика или молчаливая обреченность? Наверняка второе. Вот в этом-то и заключалась главная трудность: тяжело предавать человека, никогда не помышлявшего о том, чтобы сделать тебе больно. Маша всегда была на его стороне. Со временем это стало вызывать раздражение. Некрасову хотелось, чтобы в ее глазах мелькнуло недоверие, насмешка, укор, но в них царили спокойствие, теплый, созидающий свет.

Это он все разрушает. Он – сволочь, она – святая. Андрону было стыдно, но он убеждал себя, что и это пройдет. Его ждут яркие, сумасшедшие впечатления. Они вытеснят чувство вины. Если Майя будет с ним, у него попросту вырастут крылья. А пока нужно убрать лишнее звено. Маша должна уйти из его жизни раз и навсегда. Так бывает. Он не виноват, что полюбил другую. Он хочет быть честным. И постарается быть деликатным, компенсировать ее боль. Пусть она сама назовет цену, он готов заплатить.