Наталия Рощина - Одержимость

Не ответив, Маша рванула с места. Ей хотелось разорвать визитку и выбросить в открытое окно. Сделать это так, чтобы Майя увидела и поняла, что ждать звонка бессмысленно. Но что-то остановило. Ее второе «я» настояло, что не стоит поступать сгоряча.

Чем ближе Маша подъезжала к дому, тем больше ей казалось, что она поступила правильно. Впереди ее ждала тяжелая, гнетущая тишина. Тишина дома, из которого ушла любовь. Несмотря на теплый летний вечер, Маша зябко поежилась. Визитка лежала на приборной панели и словно излучала согревающее фиолетовое сияние. Маша взяла визитку и осторожно положила ее в нагрудный карман джинсовой рубашки.

Эта женщина затмила собой весь мир. Она стала для него всем. Некрасов и не знал, что такое бывает. Ровные, постепенно растерявшие романтику отношения с Машей не шли ни в какое сравнение с тем, что происходило между ним и Майей. Лед и пламень, пустыня и безбрежный океан, горечь и сладость, спокойствие и одержимость – все сравнения были не в пользу той, которая шесть лет считалась его преданной спутницей. Андрона передернуло: чувство вины – вот что отравляет ему существование. Маша – это огромная ложка дегтя, от которой он никак не может избавиться. Кажется, он готов отказаться от всей бочки меда, только бы не чувствовать себя виноватым. И она, коварная, как хитро, как умно ведет себя! Не упрекает ни единым словом, беспрекословно глотает все его отговорки. Она не настолько глупа, чтобы не догадываться о том, что происходит на самом деле. С ужасом ждет его признания, а он никак не решится его сделать.

Вчера он сказал, что улетает по делам компании. Маша помогла собрать чемодан. Она раздражала его своим спокойствием и покорностью.

– Время пролетит быстро. Не скучай. – Прозвучало цинично, но Андрону было не до церемоний.

На самом деле Некрасов решил провести недельку с Майей. Это на него не похоже – бросить все и уехать. Но Майя вскружила ему голову, а Марков, хотя и был недоволен, в конце концов махнул рукой. Отговорить Некрасова было невозможно. Он мечтал отдохнуть от душного города, от преданных глаз Маши. Небольшой отпуск. Семь дней райской жизни, только любовь и секс.

Эта женщина – счастье, ниспосланное ему. Рядом с ней он чувствует себя настоящим. Ему так спокойно и надежно. Знать, что твоя женщина старше, мудрее, опытнее – застраховать себя от возможных ошибок. Никогда Андрон еще не был так горд собой. Ему казалось достижением заинтересовать такую женщину, как Майя.

Она – необыкновенная. Она умеет быть разной. Она не приспосабливается к его настроению – просто соответствует ему. И как ей это удается? Порой он ловил на себе ее пристальный взгляд. Что-то в этом взгляде пугало Некрасова. Он словно катится в черную бездну, не имея возможности сопротивляться. Но такое ощущение быстро проходило, и Андрон ругал себя за излишнюю впечатлительность. Хотя что здесь неестественного? Для влюбленного все важно: мимолетный взгляд, небрежно оброненное слово. Любая мелочь обрастает милыми сердцу деталями, которые додумываются по собственному уразумению.

Майя твердит, что ощущения, которые он ей дарит, помогают ей быть собой. Как это важно – быть собой! Внутренний мир и мир внешний не вступают в конфликт. Свобода, покой, уверенность – сопутствуют этому состоянию. Все то, чего ему так недостает, когда он думает о предстоящем разговоре с Машей. Некрасов решил на время отдыха забыть все свои проблемы. Тогда удастся насладиться отпуском в полной мере. А вот когда вернется… Он не станет откладывать разговор в долгий ящик. Дальше тянуть нельзя. Разрыв с Машей предопределен. В будущем Некрасова есть место только для одной женщины – Майи.

В предвкушении приближающегося праздника любви с Майей Некрасову было трудно настроиться на деловой лад. Впервые он не работал, а дорабатывал, подгоняя время. Кроме всего, Леонид Игнатьевич пощекотал нервишки. С ним было совершенно невозможно разговаривать.

– Как ты можешь уезжать сейчас, когда ты нужнее здесь? – Марков выглядел раздраженным и не воспринимал отговорки, которыми потчевал его Андрон. Тогда Некрасов решил признаться в истинной цели своего отъезда. – Еще хуже, чем я предполагал…

– Разве я не имею права на личную жизнь? Когда я был в отпуске в последний раз? – оправдывался Андрон.

– Насколько я припоминаю, у вас с Машей запланирована поездка. Она отменяется?

– Это никого не касается, кроме Маши и меня.

– Ошибаешься, но я не стану ничего тебе доказывать. Ты взрослый мужчина. Разбирайся сам со своими женщинами. Главное, не затягивай.