Наталия Рощина - Одержимость

– Мам, ты меня позоришь! – Марков отчитывал мать, понимая, что все равно она будет поступать по-своему.

Сколько бы он ни помогал, как бы ни старался удержать мать дома, заставить ее отдыхать было невозможно. Елена Петровна попросту не умела этого делать. Теперь, когда муж умер, она жила в отремонтированной квартире, радовалась успехам сына и тайком от него устроилась консьержкой в соседнем доме. Но как известно, все тайное рано или поздно становится явным.

– Мам, если мало денег, ты только скажи. Нет, ничего не говори. Я буду давать больше без всяких объяснений.

– Ну, что ты, сынок. Мне не нужно больше.

Она не хотела чувствовать себя обузой. Она привыкла работать, содержать себя, рассчитывать каждую копейку, а вот теперь уже сама себе не хозяйка. Ленька обеспечивает ее всем необходимым, она скоро разучится экономить – незачем. Сначала Елена Петровна радовалась, а потом придумала, что в этой бездумной расточительности заключается ее самая большая проблема. Тогда и решила снова начать работать.

– Интересно, сколько ты получаешь в месяц? – не унимался Леонид. – Может быть, тебе нравится само слово консьержка?

– Зарплата и название… Это не имеет значения.

– Еще как имеет!

– Мне скучно сидеть дома! – Елена Петровна ответила таким же тоном. – Были бы внуки, ну, тогда я понимаю. Но ведь ты решил меня не баловать. Живешь бобылем и думаешь, что я радуюсь, глядя на тебя?

– Думал, что радуешься…

– Ага. У других детишки, семья, а у тебя?

– У меня есть то, чего нет у девяноста процентов тех, кого ты приводишь в пример.

– Что же это? – уперев руки в бока, поинтересовалась Елена Петровна.

– Материальное благополучие.

– Одно другому не мешает, и между прочим, у некоторых так и есть! – Она знала, что это удар ниже пояса, но больше молчать не могла.

Леонид позеленел от злости, кулаки сжал.

– Ты кого имеешь в виду? Не Егора, случайно?

– А хоть бы и его. У дружка твоего и жена, и сын, и это твое материальное благополучие – все было. А ты чего ждешь?

– Было – улавливаешь? – злорадно произнес Марков.

– У него хоть было, а у тебя и не намечается.

– Остановись, мам.

– И балерина эта бесталанная к тебе не вернется. Оттуда, – она подняла указательный палец, – не возвращаются. Так что давно пора посмотреть по сторонам. Сколько лет уж прошло, а ты все никак не успокоишься. Хороших девушек много. Глаза-то разуй!

– Ты замолчишь, наконец?! – громыхнул Марков.

У Елены Петровны подогнулись колени. Она резко плюхнулась на диван, уставившись на сына испуганными глазами. Он напомнил ей мужа. Пьяные выкрики Игната, за которыми могли последовать побои, унижения – их не забыть никогда. Сжавшись, Елена Петровна ждала продолжения.

– Прости, мам. – Леонид подошел и присел у ее ног. Она принялась машинально гладить его по голове. – У меня все будет. Все! У меня уже сейчас есть то, о чем я не мечтал. Но когда-нибудь я займу его место, слышишь? Вернее, займу место, которое изначально должно принадлежать мне! Мне не нужна доля, мне нужно все!

– Ты о чем, сынок? – Елена Петровна не могла поверить, что сын до сих пор грезит о Настасье.

– Я обо всем. Трон заждался своего короля.

– Ты бредишь… – В глазах сына она отчетливо увидела пляшущих чертиков. Это у него с детства. Если что задумает, так сразу все по глазам прочесть можно.

Но Марков успел взять себя в руки. Поднялся и виновато улыбнулся.

– Я хочу сказать, что давно могу открыть свою фирму, иметь свой бизнес, только мне он не нужен. Я хочу занять свое место, понимаешь? Даже если ради этого мне придется… Надоело ждать. Судьбу нужно периодически подстегивать.

Елена Петровна быстрым движением перекрестила сына, что-то прошептала одними губами. Значит, сердце ее не ошиблось. Оно ныло, не давало покоя и заставляло все время думать о Леньке. Совсем он голову потерял. Натворит дел, тогда уж точно займет свое место… на нарах. Дался ему этот Некрасов вместе с его балериной. Царствие им небесное. Хотя, раньше она сама твердила о том, что нужно держаться Егора. Он всегда ей казался самым подходящим товарищем для ее сына. Некрасов, с его благополучием, словно компенсировал тот ворох проблем, который тащила на себе она и ее сын. Но с годами эта дружба стала для Леонида обузой. Елена Петровна это чувствовала, не понимая причины. Теперь узел разрублен. Погибли сердечные. Но Ленька сам не свой. Он задумал что-то недоброе. Хорошим дело не закончится. Амбиций у сына на троих хватит. Весь в отца. Только Игнат рано сдался.