Сара Сил - Девичьи грезы

– Я и забыла! Саманта – вот еще один повод, не так ли? – вырвалось у нее. Ей стоило быть более осмотрительной, она сразу же поняла это, так как почувствовала, что Дафф напрягся.

– Саманта? – холодно и требовательно прозвучал его голос. Она отвела глаза, не желая встречаться с его настойчивым взглядом.

– Не надо было упоминать о ней? – наконец выдавила Харриет.

– Не вижу причины, почему бы и нет, если только ты не проверяешь свои выдумки, – последовал холодный ответ. – Она что, поощряла твою страсть к романтическому драматизму красочными сказочками из прошлого?

– Она просто удовлетворила мое любопытство – всякое такое, что сам ты не расскажешь.

– Например?

– Ну, просто сплетни. Я не копаюсь в прошлом, Дафф, но ведь это естественно – узнать что-нибудь о человеке, за которым ты замужем, разве не так?

– Например? – повторил он, и на нее нашло сильное, просто невыносимое желание ответить ему с той школьной грубостью, которую разбудила в ней Нони.

– Например, какая у тебя зубная паста, бреешься ли ты один или два раза в день, любишь яйца всмятку или вкрутую, где тебе сломали нос, если такое вообще было, разное ли у тебя белье зимой и летом, болит ли у тебя голова, зубы и простываешь ли ты! Да я даже не знаю, сколько тебе лет!

Он провел рукой по волосам, взъерошив их еще больше, и беспомощно посмотрел на Харриет:

– Бог мой! Какой странный список!

– Эти незначительные детали действительно очень важны для жены! Но мы... мы ведь не близки в обычном понимании, и я не могу узнать это сама!

Он саркастически улыбнулся:

– И Саманта просветила тебя по этим вопросам?

– Нет конечно же! Если бы я стала задавать такие вопросы, что бы она подумала о нашем браке? – запальчиво ответила Харриет, и взгляд его смягчился.

– Рад слышать, что твоему любопытству есть пределы. К твоему сведению, мне все равно, какой пастой чистить зубы и какие яйца есть – последнее зависит от настроения Агнес. Мне следует бриться два раза в день, чтобы не обрасти щетиной к обеду, но я частенько не делаю этого, и мне тридцать семь. Довольна?

– Тридцать семь? – повторила она с улыбкой человека, только что выкравшего ценную информацию.

– Я вдвое старше. Это тебя шокирует?

– Нет, но это кое-что объясняет. – Она надеялась, что именно в этом кроется причина того, что он обращается с ней как с ребенком. Последнее время ей очень хотелось изменить такое положение вещей. – Не мог бы ты, ну хоть иногда, забывать об этой разнице в возрасте?

Он смотрел на нее нежно, но в то же время с хитрецой.

– Это частенько бывает трудно. Ты безропотно принимаешь то, что я считаю нужным, и грезишь наяву. Я даю тебе время повзрослеть.

– А потом, когда ты посчитаешь, что я уже выросла?

– Кто знает? Надо просто подождать, а там посмотрим. А пока не бегай к Саманте за информацией. Я не сомневаюсь, что она уже воспользовалась ситуацией, чтобы вытащить на свет старые сплетни и отыграться. Понятно?

Харриет глубоко вздохнула и закрыла глаза.

– Я прекрасно поняла, что когда-то у вас был роман, и это меня совершенно не удивило, не шокировало и не расстроило. Ты думал, что я буду переживать? – выпалила она, пока смелость не покинула ее.

– Я вовсе не поэтому не говорил тебе, просто это такая древняя история, что она вовсе тебя не касается. Однако я догадывался, что Саманта не упустит случая сообщить тебе пикантные подробности. Она пыталась огорчить тебя?

– Да нет, не думаю, просто обрисовала общую картину, как она говорит.

– В этом-то я уверен, но у Саманты на картине место только для одного, так что не обольщайся. Я не могу заткнуть рот нескромной леди, даже если очень этого хочу, так что в следующий раз, когда она начнет разводить шуры-муры, помни, что твоя доверчивость – открытая мишень для всякого, у кого есть что бросить. Другими словами, не верь всему, что говорят. Ну а теперь хватит болтать чепуху, пора ложиться спать.

– Оставишь дверь открытой?

– Конечно, если тебе так спокойнее, – согласился он.

Харриет свернулась калачиком под одеялом, сон, который она так долго гнала, казалось, ждал все это время удобного случая и тут же выполз из-под подушки и одолел ее.

– Это первый раз, когда дверь между нами не закрывается, – промурлыкала она уже в полусне. – Поцелуешь меня на ночь, Дафф?

Она сквозь наползающую дрему почувствовала, как муж склонился над кроватью и поцеловал ее, и Харриет обняла его за шею руками так естественно, будто делала это всю жизнь.