Сара Сил - Девичьи грезы

Саманта с энтузиазмом взялась руководить обновлением гардероба Харриет.

– Почему бы не позволить нам съездить на пару ночей в Дублин, чтобы мы могли все сделать как положено, Дафф?

– Не рискну приучать Харриет к городской жизни. В здешних магазинах есть все, что нужно, – сурово ответил он, и Саманта развеселилась:

– Снова наступаешь на те же грабли, дорогой? Даже самой преданной жене нужно иногда выбираться из этой дыры.

– Думаю, что ты начинаешь забывать, Саманта. Моя ошибка была не в том, что я лишал Китти свободы, а в том, что разрешал ей слишком много. И я не собираюсь поступать так же снова. Кроме того, ты же знаешь, что я не могу позволить себе сорить деньгами, как это было восемь лет назад.

– Саманта, мне вовсе не нужно ехать в Дублин за парой платьев. Дафф, ты же знаешь, что я не привыкла сорить деньгами, и если ты не можешь себе позволить...

– Мы еще не на краю пропасти, милая, так что брось это, – прервал он ее с некоторым раздражением, потом добавил более мягко: – Все равно, спасибо за понимание. Клуни как языком слизывает все доходы! А на заботу отвечает только долгами, обязательствами да раздутыми кредитами.

– Понятно, – уныло кивнула Харриет. Она всю жизнь прожила за счет благотворительности, и ей неизвестна была финансовая сторона дела, а так как на нее не возложили никаких забот по дому, она понятия не имела, каких затрат требует такое место, как Клуни.

– Мне хотелось бы... – начала Харриет, но присутствие Саманты остановило ее. Было не место и не время просить Даффа разделить с ней домашние хлопоты, она также не тешила себя мыслью, что может улучшить методы управления имением, просто решила быть экономной при покупке одежды.

Как только Саманта увидела, что Харриет предпочитает дорогим вещам более скромные, ее энтузиазм заметно поугас.

– Харриет, в самом-то деле, не будь такой скупой! – воскликнула она. – У тебя же есть содержание, не так ли? Ради бога, воспользуйся же им на всю катушку или отошли чеки прямо Даффу! Он вряд ли будет недоволен, если ты позволишь себе нечто эдакое. Китти-то обходилась ему недешево!

– Еще одна причина быть поэкономнее. – Ответ Харриет прозвучал чопорно. Саманта не была склонна настраивать Харриет против мужа, поэтому она просто ответила:

– Ну ладно, милая, поступай, как считаешь нужным! Даффу повезло больше, чем он того заслуживает, старый скряга!

– Скряга? Да нет же, Саманта!

– Просто фигуральное выражение, дорогая. Мне очень нравится твой муж, так что если я его и обзываю, то любя. Но как же тебя угораздило остаться без приданого, или твои родители тоже были скрягами?

Это был довольно щекотливый вопрос, который рано или поздно все равно всплыл бы, однако Харриет не знала, насколько открыто ее муж собирается обсуждать свои дела со знакомыми, так что она просто ответила, что родители ее умерли и не было времени подумать о приданом.

– Ну, тогда я понимаю. Если бы я не знала Даффа настолько хорошо, то не сомневалась бы в причинах такой неприличной поспешности. Что ты так покраснела, дорогая? Ты же не поняла меня буквально? Мои чудовищные замечания – дело привычки, а не плохого расположения, правда, – лениво промурлыкала Саманта. Харриет, которая вспыхнула скорее не из-за глупого предположения, а из-за того, что Саманте неизвестна истинная причина спешки, вздохнула с облегчением, как только они оставили в покое этот вопрос.

Харриет никогда не чувствовала себя легко и непринужденно в обществе этой великосветской львицы, но она стала с нетерпением ждать их совместных поездок в Нокферри по магазинам. Ее привлекало не столько удовольствие от пополнения своего гардероба, сколько более близкое знакомство с местностью.

Но Харриет пришлось вскоре научиться сдерживать свое любопытство, потому что Саманту начали раздражать ее просьбы остановить машину, чтобы обследовать какой-нибудь приглянувшийся клочок земли, может, с точки зрения местных жителей, не заслуживающий никакого внимания. Иногда они обедали в городе, иногда в Клуни, и тогда Саманта оставалась до вечера и дожидалась прихода Даффа, а иногда она просто высаживала Харриет у ворот и уезжала.

Дафф, как и обещал, теперь целовал ее на ночь, но она не приняла его предложения выказывать ему свое расположение. Она открыто выражала свою любовь и признательность только Парню и с радостью в сердце наблюдала, как полнеет его худое, изможденное голодом тело и как возвращается доверие в его нежные темные глаза.