Ким Лоренс - Любовная терапия

Она сжала губы так крепко, что ощутила боль.

— Я не могу, — выдавила она.

— Можешь.

Кэт подняла голову. Ее глаза сверкали.

— Я не могу оставаться здесь, — всхлипнула она. — Было бы проще, если бы я выбрала профессию машинистки или секретаря.

Машинисткам не нужно касаться полуобнаженного босса. А в ее желании прикоснуться к нему не было ничего профессионального.

— Не вижу никакой разницы.

Ноздри Кэт расширились, а щеки покраснели от смущения.

— Я не могу... не могу смотреть на вас как на пациента. Это... это... — (Мэтт недоуменно смотрел на нее.) — Это неприлично! — почти выкрикнула Кэт.

— Бог мой, — застонала Кэт, закрывая лицо ладонями. — Поверить не могу, что я это сказала. Это все ваша вина! — Она отвернулась.

— Позволь мне все прояснить, — осторожно заговорил Мэтт.

Он выглядел смущенным — а как еще он мог чувствовать себя в такой ситуации? Женщины, с которыми он встречался, ждали хотя бы двадцать четыре часа, прежде чем начать разыгрывать невинность и, краснея, признаваться, что боятся остаться с ним наедине.

Почему только я это сказала? В отчаянии Кэт обхватила себя руками и начала покачиваться взад-вперед. Он, наверно, теперь презирает ее или, что еще хуже, жалеет.

— Простите, я совсем не это хотела сказать

— А мне показалось, что именно это. — Мэтт выглядел так, словно ситуация доставляла ему удовольствие. — Ты употребила слово, дай вспомнить... Ах, да! Неприлично! Находишь мое общество неприличным? Я думал, я тебе не нравлюсь. Ты сама так сказала, — проговорил он тихим, проникновенным голосом. И вообще он напоминал удава, гипнотизирующего мышку.

— Нет нужды все время напоминать мне об этом. Я прекрасно помню, что сказала, — фыркнула Кэт. — И вы по-прежнему мне не нравитесь, — добавила она, бросая на него неприязненный взгляд.

— Так это просто сексуальное влечение, банальное и старое как мир?

Даже пережив такое унижение, Кэт не утратила гордости и самоуважения. Ее руки резко опустились на колени. Она вздернула подбородок и посмотрела прямо на него. Может, она и пала в его глазах, но не в ее правилах было позволять топтать себя.

— Слово «банальное» в ваших устах звучит довольно иронично, — прокомментировала она холодно.

Ситуацию, в которой они оказались, можно было назвать какой угодно, но только не «банальной».

Она могла просто собрать вещи и уехать, подумала сердито Кэтлин. Сохранив достоинство и избавившись от всех этих проблем. Почему она этого не сделала? О чем она только думала?

— Это ведь не конец света, Кэтлин. Сексуальное влечение между мужчиной и женщиной — нормальное явление. И твоя реакция меня нисколько не удивляет.

Кэт застонала.

— Конечно, с чего бы это? Вы же считаете себя неотразимым!

— И мне почему-то кажется, что ты с этим согласна. Мужчине приятно знать, что женщины все еще находят его привлекательным.

Кэт наградила его взглядом, полным ненависти. Почему он так красив? И так уверен в своей неотразимости? Ему и в голову не приходит, что кто-то может не разделять его уверенности.

Внезапно ее стремительно работающий мозг подсказал ей решение. Не самое идеальное, но она была рада и этому. Улыбка осветила ее лицо.

— Позвольте мне быть откровенной.

— Не понимаю, как я могу запретить тебе это.

— Проблема в том, что глубоко внутри вы все еще думаете, будто у Друзиллы были скрытые мотивы, когда она нанимала меня на работу.

— А ты — нет?

Кэт закусила губу.

— Это маловероятно, но теоретически возможно, — выдавила она.

— И какое это имеет отношение к твоим словам?

— Я как раз подошла к этому, — продолжила Кэт, глядя на него с неприязнью. — Моя профессия предполагает... близкий контакт. Я просто не могу работать, когда вы, глядя на меня, подозреваете меня в попытках соблазнить вас.

— Иначе говоря, я боюсь, что внезапно понравлюсь тебе, несмотря на все мои недостатки — миллионное состояние, привлекательную внешность и все такое?

— Вы забыли упомянуть высокомерие и самовлюбленность, — прошипела Кэт.

— А ты боишься, что работа вдруг начнет доставлять тебе удовольствие, — продолжил он как ни в чем не бывало.

— Я не могу все время думать о том, что каждое мое движение будет расцениваться вами как попытка соблазнить. — Ее плечи опустились. Удастся ли ей убедить его в своей искренности?

— Жаль...

Кэт велела себе собраться. Она не позволит его бархатному голосу и синим глазам повлиять на ее решение. Мэтт со всеми женщинами так говорит.