Людмила Сурская - Ксюха

— А змей тут нет? — осветив фонарём новое место под лагерь огляделась Юлька.

— Нет, — усмехнулась Настя. — За это можете быть спокойны.

Петька сразу пролазил по всем углам. В одной из пещер нашёл истлевшее тряпьё. Поманил Ивана и, выхватив из кучи палкой тряпку, показал ему, направив свет на то, что осталось от шинели.

— С погонами. Колчаковских времён одёжка. Мы точно попали в цель.

— Глаза потуши и рот закрой.

— Ладно, — потупился паренёк. — Интересно кто они были, чьего рода?

— Наверное, этого никогда мы так и не узнаем, да и кому это сейчас надо…

— Может ты прав.

— Позови Настю.

Он, сорвавшись с места, умчал. Иван и оглянуться не успел, как паренёк появился вместе с девушкой.

— Настя, а церковь запирается? — взял Иван девушку под локоть.

— Нет, у нас ничего не запирается. А вы что воровать иконы хотите?

— Глупость какая. Мы разве на негодяев похожи. Просто нам надо ознакомиться с верой, бытом и жизнью староверов, изучить, сфотографировать…

Девушка не доверчиво смотрела на него.

— Успокойся и слушай внимательно, я попробую объяснить ещё раз. У вас совершенно иной расклад жизни нежели у староверов за Уралом. Там всё уже затухло. А тут живут, как будто другой жизни нет. Вы суровее и замкнутее. Нам бы хотелось знать: чьи вы потомки, кто был первый основатель этого скита? Хочешь, пойдём с нами…

Девушка кивнула. Она пойдёт. Потупившись, спросила:

— Я могу вернуться к Оксане и Гали?

— Сию минуту… Скажи, а где похоронена тётка?

— Лежит в нашем монастыре. Там и её брат, мой прадед. Дед тоже и мама. Вроде склепа там. Говорят: безногий монах распорядился.

— Как их имена?

— Кого?

— Тех с кого ваш род в этом скиту начался?

— Мария и Алексей.

— Спасибо Настя, иди…

В каменном мешке, конечно не до романтики под звёздным вольным небом, но решили устраиваться. Аккуратно, отойдя подальше, нарубили пушистых веток для постели. Я, поманив Ивана, спустилась к реке помыться. Вода холоднючая. Прозрачная, как слеза. Ещё бы такое течение, аж катает по мелкому дну камни. Наверное, поэтому они такие круглые и гладкие. Иван кивает:

— Всё точно — вода обкатывает камень, нас жизнь. Закругляйся, а то простудишься.

— А ты?

— Я мужик.

Полдня провели в устройстве нового места, отняла от дела пришедшая, как и обещала, сестра Насти Тоня. Она принесла котомку картошки и рюкзак огурцов. Было заметно, что девушка чем-то расстроена. Пришедший следом за ней с ветками Женька, увидев её в пещерах, испуганно заморгал глазами. В глаза бросился синяк на щеке и не маленькая шишка на виске.

— Ты чего? — вытаращился на него Петрович. — Случилось что ли что?

— Ничего, — буркнул тот, покосившись на Тоню, — с дерева упал.

— Хорошо башкой, она похоже у тебя деревянная, а то ведь мог и ногу сломать. — Хмыкнул Петрович.

Тоня осталась на ужин. Я заметила, что они как-то странно посматривают друг на друга с "беглецом" и тот старается улучив момент остаться с ней наедине. А когда девушка попрощавшись ушла, через несколько минут исчез и Женька. Я была почти уверена, что он отправился за ней. Стало немного тревожно. Мы в ответе за него раз пригрели, а ведь знать о нём ничего не знаем. А что, если он сделает девушке лихо. Не выдержав, подошла к Ивану. Тот развёл руками.

— Следом не побежишь, будем ждать.

Вернулся он довольно-таки скоро. Кажется, в хорошем настроении. Выпив чаю и похрустев сухариком, уснул. Вечером после ужина исчез. Мы с Иваном переглянулись, решив после захода в церковь заскочить и к Тоне. В лагере остался за старшего Петрович. Естественно Галина ходила тоже в ординарцах. Мне было весело за ними наблюдать. Василий с Потаповной заступили на дежурство. В первую вылазку отправились Настя с Петькой, Иван, Валера и Андрей. Вернулись они под утро ещё и с бурчащим Женькой. Естественно, я не спала, ждала. Мне не терпелось узнать, как прошла разведка и где они нашли "беглеца"? Но Иван посопев захрапел не желая со мной говорить. Я, обидевшись, развернулась спиной. Утром всё равно проснулись в обнимку и как это получается… Умываясь, он сжалился надо мной и, фыркая водицей, рассказал. Женьку нашли у Тони. В церкви же пусто. Никаких зацепок.

— А металлоискатель?

— Ничего…

— Надо подумать? — раздумывая тянула я.

— Не знаю чем ещё думать, мне, кажется, из ничего чего — либо не сочинишь.

— А чем попало думать не надо. Для такой работы есть голова.

— Ксюха, не сочиняй, мы просмотрели всё. Пусто. Крутимся вокруг да около, а толку мало.