Маша Царева - Девушки с проблемами

– Мамонтов! – воскликнула Женя, едва поборов в себе желание броситься на шею тому, кто всего несколько месяцев назад был беспардонно изгнан с территории под названием «личная жизнь».

– Балашова? – Он изумился так, словно увидел перед собой марсианина с выдвигающимися антеннами вместо ушей. – Что ты здесь делаешь?

– Как хорошо, что я запомнила твой адрес! – ликовала Женя. – Какая же я молодец!

Миша ее восторга явно не разделял. На его лице застыла кисловатая мина.

– Что это значит? Мы не виделись почти полгода, и вот ты являешься без звонка и несешь всякую ерунду! Почему ты так странно выглядишь?

– С этого вопроса надо было начинать, – подмигнула Женя. – Мамонтов, со мной такое произошло, такое! А можно мне войти?

– Интересное кино. – Он продолжал разыгрывать несправедливо обиженного романтического героя (которым, по сути, и являлся). – А может быть, я не один?

– У тебя девушка, что ли? – простодушно уточнила Женя. – Ну так я в кухне пока посижу. Понимаешь, мне больше пойти некуда.

– И ты вспомнила обо мне? – нахмурился он. – Женя, я всегда знал, что ты странная, но это переходит всякие границы... Ну ладно, заходи. Но учти, у меня и правда мало времени.

– А ведь когда-то жениться предлагал, – беззлобно напомнила Женя. – Не волнуйся, я займу совсем немного твоего драгоценного времени.

Даша пила виски прямо из горлышка. «Видела бы меня сейчас Женька, – усмехнулась она, – она бы мной гордилась!» Впервые в жизни ее не волновали мелочи типа перспективы обзавестись утренними мешками под глазами или синдромом тяжелейшего похмелья со всеми вытекающими последствиями, ведь похмельная девица никак не может исполнять привычную Даше роль главной очаровашки компании. Ей хотелось одного – забыться. Получалось плохо.

Как же она могла быть такой дурочкой? Как же могла ничего не заметить? Сейчас, когда Даша оглядывалась назад, она понимала, что все симптомы были налицо. Резко поправилась – и она, идиотка, убрала из рациона мучное, вместо того чтобы стремглав нестись в ближайшую аптеку за тестом. Ее мутило по утрам, а она списала плохое самочувствие на недосыпание. Она вдруг непонятно с чего полюбила жареный лук, зато ее начало мутить от шпината. Все было понятно с самого начала.

Даша разделась до пояса и подошла к зеркалу, но тут же с раздраженным стоном отвернулась. Конечно, под одеждой еще ничего не заметно, но голый округлившийся животик непрозрачно намекает на интересность ее положения.

С коротким хриплым криком она швырнула полупустую бутылку в зеркало над комодом, и ни в чем не повинное Дашино отражение разлетелось на мелкие кусочки.

Трель телефонного звонка вернула ее к действительности. Сначала Даша не хотела даже трубку брать, но потом подумала, что чужой беззаботный голос вполне может отвлечь ее от мрачной реальности. Может быть, ее пригласят на развеселую вечеринку с шампанским и танцами? Развлечься ей не помешает.

Но вместо спасительного чужого голоса, веселого и равнодушного к повседневным пустякам, Даша услышала требовательный баритон Резникова. Раздражение накрыло ее с головой, как огромная волна зазевавшегося серфера.

– Даша? Почему у тебя весь день отключен мобильный? Ты мне нужна.

Как он смеет так с ней разговаривать, что-то от нее требовать? Конечно, они оба во всем виноваты, но ей-то всего девятнадцать, что с нее возьмешь? А он, взрослый прожженный мужик, как он-то мог так с ней поступить, быть настолько равнодушным, так ее подставить?! Она тоже хороша, верила ему, попалась в тривиальную московскую ловушку для дурочек, тщетно мечтающих прорваться наверх. Она сама сто раз над подобными дурочками потешалась и удивлялась, как же у них не хватает сообразительности распознать лгуна, с какой стати они так безропотно всему верят?

Они знакомы почти пять месяцев, и все это время он клянется, что вот-вот запустит Дашин проект, умело кормит ее подслащенными обещаниями. Он вовремя и как бы невзначай рассказывает об уже проделанной работе – мол, вчера он встретился с замечательным поэтом-песенником, который напишет для нее несколько стопроцентных хитов, а позавчера обедал с редактором «Плейбоя» – и обложка будущей звезде Даше обеспечена. Почему же она только что поняла, что все эти слова не значили ровным счетом ничего? Если бы он и правда собирался ею заняться, об этом давно знала бы вся Москва.

Позавчера, когда Даша еще пребывала в неведении и радостно пила «Пинаколаду» в кафе на Тверской, к ней подошла знакомая из крупного продюсерского центра, рыжая женщина средних лет, с усталым, чересчур ярко накрашенным лицом и кошмарными пластиковыми украшениями.