Маша Царева - Девушки с проблемами

– Я милицию вызову, – прошипела она.

– Вызывай, посмеемся! – Инна и правда рассмеялась, хотя звуки, вырвавшиеся из ее накрашенного рта, можно было скорее назвать безрадостным хихиканьем. – А ну снимай мой любимый халат!!

– Да подавись! – Ярослава рванула на груди нежную ткань, так что перламутровые крошечные пуговички разлетелись по всему подъезду. Вслед за ними полетел и сам халат, а она осталась стоять в дверях неглиже. – Бери свой халат, неудачница! Скоро у тебя не будет денег на такие шикарные вещи.

– Это мы еще посмотрим. – Инна непроизвольно окинула ревнивым взглядом фигуру счастливой соперницы. – Толстая свинья!

– Я не толстая, а аппетитная, – спокойно поправила Ярослава. – И вот еще что. Конечно, жестоко это тебе говорить, но ты сама напросилась. Твой бывший муж называл тебя мешком с костями. Он говорил мне, что это пытка – заниматься любовью с таким бесчувственным и апатичным скелетом, как ты! – С этими словами разъяренная исполнительница народных песен захлопнула перед Инной дверь.

Призвав на помощь годовой запас стойкости, Инна решила не плакать – хотя бы сейчас. Она свое выплачет, вот только найдет подходящее уединенное место. Вздохнув, она подобрала с грязного пола и халат, от которого несло чужими чересчур сладкими духами, и пуговички. А потом распрямилась и показала закрытой двери средний палец с восклицанием:

– Пусть ваш союз будет таким же показушным и непрочным, как этот розовый дерматин!

Инна сидела за рулем своего «Лексуса» в полной растерянности – она решительно не знала, куда податься. Она даже к Валерию поехать не могла – их отношения прекратились, как только Артем узнал о ее изменах... Снова и снова набирала она номер Иртенева – скорее для самоутешения, потому что с каждой минутой все сложнее было поверить в то, что голос его и правда существует. Ей неизменно отвечал механический автоответчик, с которым Инна разговаривать не любила и не умела.

А на улице было чудо как красиво – солнечная осень кокетливо кружила бурые листья и не по-московски пахла костром. С некоторой тоской вспомнила Инна тихий ухоженный парк при клинике – гулять бы сейчас вокруг прямоугольного прудика с каменистыми берегами, угощать хлебом раскормленных привередливых уток и не думать ни о чем...

Она могла бы поехать в отель, снять шикарный номер с видом на Красную площадь и заказать в номер ужин с шампанским. Отмокнуть в благоухающей ароматами ванной и в необременительной казенной роскоши решить, что же делать дальше. Соблазн был велик, но Инна осознавала всю опрометчивость такого поступка. Ей ни в коем случае нельзя много тратить. Надо сначала разыскать Артема, нанять хорошего юриста, найти работу и понять наконец, как же быть дальше. У нее ведь ничего не было своего, даже машиной она управляла по доверенности. Даже одежда ее, три шикарные шубы из мягкого струящегося меха, коллекция эксклюзивной обуви, немногочисленные драгоценности – все то, что можно было продать, – осталось в квартире, где теперь заправляет хваткая Ярослава. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять: Артем не позволит ей забрать ничего. Она достаточно долго с ним прожила, чтобы убедиться в его природной скупости. Хотя в «свою» женщину он исправно вкладывал капитал, надо отдать ему должное. У Инны всегда было то, о чем иные только мечтать могли, – и лучшие вещи из последних дизайнерских коллекций, и горы косметики, и безграничный доступ к иртеневской кредитке. Она настолько привыкла к бездонности своего кошелька, что даже не озаботилась тем, чтобы отложить хоть немного своих, личных денег. Хотя... много ли она могла отложить? Что она получала? Так, копейки... Только со стороны жизнь участницы девчоночьей поп-группы могла казаться безоблачной, сладкой. Один концерт группы «Паприка» стоил около двух тысяч долларов. Но львиная доля гонорара оседала в кармане Иртенева, а ведь еще надо было расплатиться с техником, звуковиком, с девчонками. Так что в Иннин карман попадало максимум сто пятьдесят – это и есть средний концертный гонорар московской звезды второго эшелона. Вот и получилось – ей тридцать лет, она сидит за рулем шикарного, но чужого авто, в ее кошельке несколько тысяч долларов, и она даже не может придумать, что ей делать дальше.

Одно понятно – оставаться во дворе своего бывшего дома смысла нет. Еще не хватало, чтобы самодовольная Ярослава наблюдала за ней из окна и веселилась, созерцая ее растерянность.

Инна включила зажигание и осторожно вырулила на проспект.