Марго Романова - Тайга

— В другой раз, баб Том, — встала Ирина из-за стола. — У меня сейчас времени совсем нет. Но я к вам обязательно как-нибудь зайду. Обещаю!

— Беги, беги, Ирочка. Я ж все понимаю, сама такая была, — тяжело вылезая из-за стола, прокряхтела бабуля. — Бывало, целыми днями на ногах проводила. Ни на секундочку не могли присесть.

Шаркая следом за Ирой, она продолжала вспоминать свою молодость. Обувшись, Ирине пришлось прервать ее рассказ.

— Баб, Том, вы, если Колю увидите, скажите ему, чтобы он обязательно мне позвонил, — попросила она. — Скажите, что я очень буду ждать и надеяться. Еще скажите, что он неправильно все понял. Хотя… этого лучше не говорите. Просто скажите, чтобы позвонил.

— Передам, все передам, — пообещала бабушка. — А ты забегай, как время будет. Я всегда рада тебя видеть.

— Обязательно! — закрывая за собой дверь, улыбнулась она. Только улыбка получилась очень уж ненатуральная, замученная и печальная, больше напоминающая горькую гримасу, чем открытое проявление человеческой радости. У бабы Томы даже сердце екнуло, а это, она знала точно, не к добру.

Николай прищурился, пытаясь разглядеть смутные силуэты, витавшие впереди. Или это больной воспаленный мозг опять рисует нереальные картины… Сначала ему показалось, что резко испортилась погода: набежали тучи, отчего стало темнее, и на землю опустился туман. Но буквально через секунду белое облако начало сгущаться, приобретая девичьи очертания. Николай молча наблюдал за происходящим. Не в силах пошевелиться и отвести взгляд, он замер на месте.

— Не бойся, человек, — зазвенел молодой голосок. — Ничего плохого я тебе не сделаю. Ты звал меня, вот я и пришла.

— Раньше я тебя не приглашал, а ты все равно являлась, — выдавил он из себя. Выйдя из оцепенения, он с восторгом разглядывал безупречной красоты девушку, стоявшую перед ним. Длинные светлые волосы; тонкая, почти невесомая кость; белая прозрачная, идеально чистая кожа, огромные, прозрачные голубые глаза, словно озерная гладь плескалась в них. Она смотрела на него ласково и, как ему показалось, немного испуганно.

— Я не могла не являться, я без тебя не могу, — просто ответила она.

— Почему? — удивился он.

— Я люблю тебя, — спокойно прозвенела она.

— Что? — от неожиданности Николай, не глядя, отступил назад, споткнулся и упал на землю, больно ударившись головой об оградку.

— Совсем свою голову не бережешь, — прошептала она совсем близко, и тонкие руки оплели его, пытаясь помочь встать. Запах леса ударил ему в нос, длинные волосы защекотали лицо. Откинув ее руки, он сам вскочил на ноги.

— Тогда в поезде была ты? — осенило его.

— Да, — опустила она свои прекрасные глаза. — А ты все помнишь? Это нехорошо, нехорошо… Людям нельзя помнить про это. Матушка так говорит. Наверное, я что-то не то добавила в отдушку для очищения памяти. Что-то перепутала.

— А я думал, что у меня галлюцинации из-за повреждения головы! — обрадовался он. — Боялся, что с ума схожу.

— И что же ты помнишь, человек? — не обратив внимания на его радостную реплику, она вновь посмотрела на него.

— О чем ты? — наморщил лоб Николай. — А-а, о поезде! Помню, что ты ко мне ночью приходила. Кажется, даже обнимала меня. Но все очень смутно, туманно, вроде было, а вроде и нет. Вот я и сомневался.

— И больше… ничего. Ну, кроме того, что я тебя обнимала, — продолжала допытываться красавица. Он с удивлением отметил, что ее бледные щечки мигом налились румянцем. От этого она стала еще прекрасней.

— Да нет, — пожал он плечами. — А было что-то еще?

— Нет, нет, — слишком поспешно ответила она. — Боялась, что ты что-нибудь напридумывал. Все- таки голову повредил.

— Видимо, даже серьезнее, чем я думал, — пробурчал он и как-то глупо улыбнулся. — Так значит, бабка права была. Наверное, ты — берегиня?

— Откуда знаешь? — испугалась девушка. — Людям про нас неведомо.

— Это вы так думаете, — усмехнулся Николай. — Конспирация у вас видимо не очень хорошая.

— Кто не очень хороший? — не поняла берегиня.

— Конспирация, — повторил он. — Прячетесь, то есть плохо. Но это не важно. Ты сказала, что любишь меня. Что ты имела в виду? Ты всех вокруг любишь или меня конкретно, как мужчину?

— Всех, но тебя особенно, — глядя прямо на него, ответила берегиня. — Ты — самый лучший, самый красивый. Я не видела никого прекрасней тебя.

— Да, таких, как я, полно, — громко сглотнул Николай. — Просто ты людей толком не видела, в тайге ведь живешь. По нашим меркам, ты — настоящая красавица. Такой безупречной внешности я еще не встречал. Да, наверное, людей таких и вовсе не бывает.