Дебора Тернер - Звезда любви

— Это ложь, — сказал он, не глядя на Монику, — я так и заявил этому адвокату, Поллаку.

— Тебе-то откуда знать? — сердито спросила она. — Вдруг я действительно...

Он прервал ее движением руки. Потом вышел и вернулся через минуту, сжимая в руках конверт из плотной бумаги с гербовой печатью.

— Потому что завещание отца у меня.

— Но как... — Моника не верила собственным ушам. — То есть ты с самого начала знал, что вилла и так принадлежит тебе? Зачем же ты просил продать ее?

— Но ведь ты вложила в нее столько денег. К тому же... Ты мне так понравилась при первой встрече, что я любой ценой решил добиться взаимности.

Моника вскочила и прошлась по маленькой кухне — все услышанное просто не укладывалось в голове, мысли перескакивали с одного на другое, и невозможно было сосредоточиться. Энтони же сидел с совершенно спокойным видом и попивал свой кофе с явным удовольствием.

— И тебя не смущает, что я жила с Грегори? — наконец решилась спросить Моника.

— Нисколько. — Он улыбнулся и прищурил глаза. — Ты ведь тогда не знала о моем существовании.

— Ты можешь хоть иногда быть серьезным?

— А зачем? — удивился Энтони. — Я серьезен в своей любви к тебе, и, по-моему, этого вполне достаточно.

Он перехватил Монику, притянул к себе и усадил на колени. Она спрятала лицо у него на плече, обняла, прижалась всем телом — и все тут же встало на свои места. Когда он был рядом, не существовало ничего вокруг и ничто не имело значения.

— Знаешь, я думаю, Грегори не был бы против нашего брака.

— Что?

Моника от удивления попыталась привстать, но руки Энтони, сильные, уверенные руки, крепко держали ее, не отпуская от себя ни на мгновение.

— Да, я прошу тебя стать моей женой. А что тебя так удивляет?

Он нежно поцеловал ее, коснулся губами карих, опушенных густыми ресницами глаз и высоких скул. Моника была настолько растерянна и удивлена этим предложением, о котором, конечно, мечтала, но не надеялась, что услышит его так скоро.

— Ты согласна?

— Кажется, да. Но... Ты уверен, что действительно этого хочешь? Мы ведь почти ничего не знаем друг о друге.

— Тем интересней будет наша жизнь. Представляешь, ты станешь каждый день удивлять меня чем-нибудь новеньким. — Энтони усмехнулся и добавил с задумчивым видом: — Опять же, какая экономия на одежде, когда жена — модельер.

Моника не выдержала и рассмеялась.

— Нет, ты все-таки неисправим.

— Но я ведь подхожу тебе?

— Вполне.

— И ты берешь меня в мужья?

— Да, любимый, в радости и в горести, пока смерть не разлучит нас, — торжественно произнесла Моника.

— Не разлучит, — уверенно ответил Энтони. — Это я тебе обещаю.

Моника выглянула в окно и улыбнулась — солнечный свет заливал все вокруг, чистое небо было глубокого синего цвета, кое-где в высоте проплывали белоснежные перистые облачка. Тело болело, особенно ныли ноги. Ничего удивительного: ведь вчера ей давали первый урок езды верхом. Энтони сдержал свое слово и сделал подарок сразу и молодой жене, и старой подружке Изабелле, купив гнедого красавца-жеребца, ахалтекинца.

Все было замечательно, и даже Изабелла почти перестала ревновать, но физическая нагрузка оказалась слишком большой, А если учесть, что они с Энтони проспали не больше двух часов... И через пять дней после свадьбы Моника никак не могла до конца поверить в свое счастье, хотя ее муж не переставал предоставлять доказательства своей любви ежеминутно — поцелуями, нежными прикосновениями или просто восхищенными взглядами.

— Собирайся, нам надо ехать.

— Зачем? — лениво спросила Моника.

— Это сюрприз.

Она вздохнула — разного рода сюрпризы никогда не доставляли ей ничего, кроме несчастий. Но она не стала говорить об этом Энтони, чьи глаза лучились радостью.

Джип внутри еще пах цветами — на свадьбу их надарили столько, что букетами завален был весь салон. Они выехали на шоссе и влились в поток машин. В открытое окно врывался солоноватый ветер и трепал волосы Моники. Она подставила ему лицо, немного осунувшееся от бессонных, исполненных страсти ночей.

— Не мчись так, милый.

Они как раз проезжали опасный поворот, но Моника опоздала. Полицейский уже указывал жестом на обочину и с весьма недовольным видом направлялся к ним.

— Поцелуй меня!

Энтони, похоже, решил разыграть свой коронный номер. Не успел офицер попросить права, как он уже просительным тоном объяснял, что вот, мол, молодожены, торопимся домой.

— Неужели? — насмешливо спросил полицейский. — Второй раз женитесь за такое короткое время?