Даниэла Стил - Саманта

— Может быть, зайдете, Тейт? Выпьем вина или кофе?

Но он торопливо замотал головой, словно она предлагала ему нечто несусветное, невозможное.

— Я не буду на вас набрасываться, — усмехнулась Саманта. — Обещаю! Я даже сяду отдельно.

Он рассмеялся, и Саманте показалось невероятным, что перед ней человек, с которым она больше двух недель была на ножах.

— Дело не в этом… Просто… тут, на ранчо, свой этикет. Это дом мисс Кэролайн. И будет невежливо, если я… в общем, это трудно объяснить…

Саманта обворожительно улыбнулась, стоя на пороге.

— Хотите, я ее разбужу, и она сама вас пригласит?

Тейт в шутливом испуге закатил глаза.

— Ну, что вы! Хотя благодарю за заботу. Как‑нибудь в другой раз.

— Трусишка!

Саманта сейчас казалась сущим ребенком, и Тейта это рассмешило.

Наутро, повинуясь выработавшейся за десять дней привычке, Саманта проснулась в половине пятого. Однако вставать не стала и даже попыталась себя обмануть: сделала вид, что спит. Примерно час она лежала с закрытыми глазами, перескакивая мыслями с одного на другое, и наконец вылезла из‑под одеяла. За окном было еще темно, звезды ярко сияли, но Саманта знала, что не пройдет и часа, как жизнь на ранчо забурлит. Домашний скот надо кормить и в Рождество, и, хотя в горы сегодня никто не поедет, за лошадьми все равно ухаживать придется.

Саманта тихонько прошла босиком на кухню, включила электрическую кофеварку, которой обычно пользовалась Кэролайн, и сидела в темноте, ожидая, пока кофе будет готов; мысли ее вновь вернулись к событиям предыдущей ночи. Праздник удался на славу, Все чувствовали себя одной гигантской семьей, каждый ощущал свою связь с остальными, никто никому не был безразличен; дети, знавшие всех обитателей ранчо, были совершенно счастливы и с криками радости бегали вокруг большой, красиво убранной Рождественской елки. Вспомнив про ребятишек, веселившихся в Рождественский вечер, Саманта вдруг подумала про детей Чарли и Мелинды. Впервые она оставила их на Рождество без подарков.

Сэм болезненно поморщилась, вспомнив про обещание, данное ею Чарли, но поблизости не было ни одного магазина. В пустой кухне Саманту внезапно подстерегло чувство одиночества, и вновь нахлынули мучительные мысли о Джоне. Как он празднует Рождество в этом году? Какие эмоции испытывает человек, чья жена ждет ребенка? Они уже обставили детскую? Боль, пронзившая Саманту словно нож, была почти непереносимой, и она инстинктивно потянулась к телефону. Сэм сделала это, не успев толком подумать, сделала просто потому, что ей хотелось вырваться из плена этих мыслей и услышать голос друга. Она набрала знакомый номер, и буквально в следующую секунду Чарли Петерсон подошел к телефону. Чарли снял трубку, напевая своим приятным, медоточивым голосом песню из репертуара «Джингл Беллс». Сэм удалось вставить слово только, когда он пропел первую строфу и перешел ко второй.

— Кто это?.. Скачем мы по полям…

— Чарли, заткнись! Это я, Сэм!

— О!.. Привет, Сэм… Мчимся ветра быстрей…

— Чарли! — Саманта покатилась со смеху, слушая пение друга и время от времени пытаясь на него шикнуть. Но Чарли ее позабавил, сердце вновь больно сжалось от одиночества, и Саманта неожиданно осознала, как же она далеко сейчас от него. Ей даже захотелось быть там, рядом с ним, а не за три тысячи миль от Нью- Йорка, на каком‑то ранчо.

Ей‑таки пришлось дослушать песню до самого конца.

— Поздравляю!

— А разве концерт уже окончен? Неужели ты не споешь мне «Ночь тиха»?

— Вообще‑то я не собирался, но по твоей заявке, Сэм, конечно, могу…

— Чарли, я тебя умоляю! Мне хочется поговорить с Мелли и с мальчиками. Но сперва, — Саманта чуть не задохнулась, — скажи, как дела у нас в агентстве?

Саманте стоило больших усилий воли удержаться от звонков на работу. Харви фактически запретил ей звонить, и она подчинилась. Если им что‑нибудь понадобится, у них есть ее телефон… Начальник считал, что ей следует постараться совсем забыть о работе, и она на удивление удачно с этим справлялась… До сегодняшнего дня.

— Как там мои клиенты? Вы их еще не растеряли?

— А как же! Всех до единого! — Чарли расплылся в гордой улыбке и закурил сигару, но потом неожиданно нахмурился и поглядел на часы. — Но какого дьявола ты звонишь в такое время? У вас там… сколько? Э, да у вас еще и шести нет?! Ты сейчас где? — Он вдруг испугался, что она уехала с ранчо и вернулась в Нью- Йорк.

— Там же, где и была. Я просто не могла больше спать. Я тут встаю каждое утро в половине пятого, поэтому сейчас не знаю, куда себя деть. У меня такое ощущение, будто сейчас уже середина дня.