Даниэла Стил - Саманта

— Нет. — В его взгляде появилась почти откровенная насмешка. — Но это не одно и то же.

— Добровольцы всегда стараются больше. Вы этого не знали, мистер Джордан?

— Пожалуй, нет. У нас тут не так много добровольцев. А вы тут бывали раньше? — Он впервые посмотрел на нее с интересом,

однако им двигало любопытство, а вовсе не желание подружиться с Самантой.

— Да, я приезжала, но не надолго.

— И Кэролайн разрешала вам выезжать на работу вместе с мужчинами?

— Вообще‑то нет… Ну, может быть, иногда, да и то это было… больше для развлечения.

— А теперь? — Он снова вопросительно поднял брови.

— Да и теперь, наверное, тоже. — Саманта улыбнулась уже искренней.

Она могла бы сказать ему, что это скорее психотерапия, но не желала выдавать своих секретов. Вместо этого ей вдруг захотелось его отблагодарить.

— Я вам признательна за то, что вы мне разрешили поехать с вами. Я знаю, как трудно бывает терпеть рядом новичка. — Однако она не собиралась извиняться за то, что родилась женщиной. Этого еще не хватало! — Надеюсь, что и я смогу оказаться вам чем- нибудь полезной.

— Может быть. — Он кивнул и отошел в сторону. И больше не заговаривал с ней до вечера.

Животных, отбившихся от стада, они так и не нашли, зато часа в два повстречались с парнями, чинившими ограду, и присоединились к ним. От Саманты в этой работе было мало проку, тем более что — если уж говорить правду — она к трем часам так устала, что готова была заснуть прямо на лошади, под проливным дождем, в любых условиях. К четырем вид у нее был уже совсем жалкий, а к половине шестого, когда они повернули назад, Сэм не сомневалась, что, спешившись, будет не в состоянии пошевелиться. Из одиннадцати с половиной часов, которые они пробыли на работе, она провела верхом на лошади, под дождем, одиннадцать часов и думала, что вполне может ночью отправиться на тот свет. Когда всадники подъехали к конюшне, Саманта еле сползла с лошади и наверняка упала бы, если бы Джош не поддержал ее: колени у нее подгибались, сил совсем не осталось. Поймав его озабоченный взгляд, Саманта устало усмехнулась и с благодарностью оперлась на его руку.

— По — моему, ты сегодня перестаралась, Сэм. Почему ты не вернулась домой пораньше?

— Да вы что, смеетесь? Я скорее умерла бы! Если тетя Каро с этим справляется, то и я могу… — Саманта уныло взглянула на своего старого мерина и добавила: — Могу ли?

— Мне неприятно тебе об этом напоминать, малышка, но Кэролайн ездит верхом гораздо дольше тебя и занимается этим каждый день. А ты завтра будешь чувствовать себя совершенно разбитой.

— Плевать, что будет завтра! Мне важно то, как я себя сейчас чувствую!

Весь этот разговор велся шепотом в стойле Рыжика. Конь пировал, жадно набросившись на сено, и не обращал на них никакого внимания.

— Ты можешь идти?

— Постараюсь. Не поползу же я по — пластунски.

— Хочешь, я тебя понесу?

— Да я бы с удовольствием, — усмехнулась Саманта. — Но что скажут остальные?

При мысли об этом оба рассмеялись, потом Сэм подняла глаза на Джоша, и вдруг… вдруг они снова вспыхнули. Она только сейчас заметила табличку, на которой было выбито имя…

— Джош! — Саманта вмиг позабыла про все свои мучения. — Это Черный Красавчик, да?

— Да, мэм. — В улыбке Джоша сквозило восхищение как Самантой, так и породистым скакуном. — Вы желаете на него взглянуть?

— Да я готова по гвоздям идти, последние силы отдать, чтобы его увидеть, Джошуа! Отведите меня к нему.

Он взял Саманту под руку и помог ей проковылять по конюшне. Все остальные к тому времени уже ушли, и в помещении звучали только голоса Саманты и Джоша.

Издали казалось, что в стойле пусто, но приблизившись, Саманта заметила, что конь стоит в дальнем углу. Она тихонько свистнула, он медленно подошел к ним и уткнулся носом в ее руку. Саманта в жизни не видела такую красивую лошадь, это было настоящее произведение искусства: черная бархатная шкура, на лбу — белая звезда, на передних ногах белые чулочки. Грива и хвост были такого же иссиня — черного цвета, как и шкура, а большие глаза смотрели ласково. Ноги жеребца отличались удивительным изяществом. При этом конь был прямо‑таки богатырских размеров.

— Боже мой, Джош! Это невероятно!

— Красавец, правда?

— Не то слово! Я таких прекрасных лошадей еще не встречала. — Сэм была потрясена. — Какой у него рост?

— Семнадцать с половиной ладоней, почти восемнадцать, — Джош сказал это с гордостью и удовольствием. Саманта тихонько присвистнула.