Даниэла Стил - Саманта

Вообще‑то Саманте хотелось еще выпить кофе, но, поскольку мужчина пошел уже к выходу, она ничего ему не сказала. Поспешно сняв свою куртку с крючка, Сэм оделась, путаясь в рукавах, подняла капюшон и прикрыла за собой дверь, чувствуя себя провинившимся ребенком. Мужчина торопливо вошел в конюшню; по его виду было совершенно понятно, что он раздосадован намерением Саманты отправиться вместе с ними. Скинув капюшон с головы, Саманта стряхнула с него капли дождя; взгляд ее при этом не отрывался от помощника Билла. А он взял дощечку, на которой были написаны имена работников и клички лоша дей, задумчиво наморщил лоб и направился к ближайшему стойлу. «Леди» — гласила табличка, и почему‑то — Саманта не могла бы внятно объяснить почему — ее сразу взбесил его выбор. Значит, раз она женщина, ей надо ездить на Леди? Саманта инстинктивно почуяла, что ей навяжут эту кобылу до конца пребывания здесь, и молила Бога, чтобы Леди хотя бы не оказалась жалкой клячей.

— Вы хорошо сидите в седле?

Она снова лишь кивнула в ответ, не желая хвастаться и боясь его обидеть, ведь, по правде говоря, она наверняка ездит верхом лучше большинства мужчин на ранчо, однако он должен увидеть это своими глазами… если, разумеется, удостоит ее взглядом. И вновь он углубился в чтение списка, а она стояла и глазела на его затылок, на темные волосы, спадавшие на воротник… Перед ней был сильный, чувственный мужчина лет сорока с небольшим. В нем было что‑то пугающее, что‑то неистовое, упорное, решительное. Саманта ощутила это, не успев с ним познакомиться, и ее охватил чуть ли не страх, когда он опять к ней повернулся и покачал головой.

— Не пойдет. Для вас она, наверное, слишком резвая. Лучше поезжайте на Рыжике. Он вон там, в глубине конюшни. Возьмите в подсобке седло и садитесь верхом. Мы выезжаем через десять минут. — Мужчина посмотрел на нее с раздражением. — Вы за десять минут управитесь?

Неужели он думает, что она будет два часа седлать лошадь?

Саманта вдруг вспылила:

— Я управлюсь и за пять. А может, еще быстрее.

Он ничего не сказал, повесил дощечку на стену, где она всегда висела, быстро прошел к стойлам, оседлал свою лошадь и неторопливо вывел ее на улицу. Спустя пять минут все мужчины уже позавтракали, и на конюшне поднялся бешеный гвалт: слышались свист, смех, шум, лошади били копытами, приветствуя своих обычных седоков, и ржали, глядя друг на друга, когда мужчины выводили их из конюшни. В дверях создалась пробка, как на шоссе; мало — помалу все вышли на сырой двор и, весело переговариваясь, столпились под моросящим дождем.

Большинство мужчин надели поверх курток дождевики, и Джош протянул такой же плащ Саманте, когда она медленно вывела своего коня во двор. Ей достался крупный, невозмутимый гнедой конь, не резвый и даже апатичный. Саманта уже заподозрила, что он способен остановиться как вкопанный у ручья, заупрямиться и не идти вперед, обгладывать кусты, при любом удобном случае щипать траву и проситься домой, как только она хотя бы посмотрит в сторону конюшен. Да, денек обещал быть нелегким, и Саманта вдруг пожалела о том, что взъелась на Леди. Но главное, ей не терпелось доказать помощнику управляющего, что она достойна гораздо лучшего коня.

«Такого, как Черный Красавчик», — улыбнулась про себя Саманта, вспомнив про рысака Кэролайн. Ей так хотелось прокатиться на нем. Тогда бы она показала этому суровому типу, явно презиравшему женщин, класс верховой езды[

«Интересно, Билл Кинг когда‑нибудь напоминал его?» — подумала Сэм и пришла к выводу, что Билл, наверное, был еще хуже.

Билл Кинг был и оставался суровым управляющим, а этот человек не сделал ей в общем‑то ничего плохого, только дал смирную лошадь.

Немного подумав, Саманте пришлось признать, что это вполне разумный поступок, когда перед тобой неизвестная наездница, тем более из такого места, как Нью — Йорк. Да может, она вообще ездить верхом не умеет? Так что, если Кэролайн не попыталась заранее настроить своих ребят положительно по отношению к ней, Саманте, поведение этого человека вполне объяснимо.

Мужчины надели плащи и теперь сидели на лошадях под дождем: болтали, объединившись в небольшие группки, и ждали, пока помощник управляющего даст им задание на день. Двадцать восемь парней никогда не выезжали на работу все вместе, а разбивались на маленькие отряды по четьтре — пять человек и, разъехавшись в разные концы ранчо, занимались нужными делами. Каждое утро Билл Кинг или его помощник приходили к ним, давали поручения и распределяли, кто, где и с кем будет работать. И теперь — как всегда, когда Билла Кинга не было на месте, — высокий темноволосый мужчина переходил от одного работника к другому, говоря, чем они сегодня должны будут заниматься. Он дал Джошу четырех помощников и послал их к южной границе ранчо, велел заняться поисками больных животных или животных, отбившихся от стада. Двум другим группам предстояло проверить, целы ли ограждения — помощник Билла подозревал, что они кое — где поломаны. Еще одной четверке было поручено привезти двух больных коров, лежавших у реки. Ну а сам помощник управляющего собирался вместе с четырьмя мужчинами и Самантой прочесать территорию ранчо на севере, поскольку там, насколько ему стало известно, находились три отбившиеся от стада коровы, которые вот — вот должны были отелиться. Саманта молча выехала вслед за своими спутниками со двора, она спокойно трусила на Рыжике и мечтала о том, чтобы дождь наконец прекратился. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они поехали побыстрее, и Саманте пришлось в который раз убедиться в том, что западные седла не приспособлены для езды рысью. Ей было странно сидеть в большом удобном седле, она больше привыкла к менее просторным и более плоским английским седлам, которые использовались для скачек с препятствиями и на соревнованиях в Мэдисон — сквер — гарден. Однако тут не только седла, но и вся жизнь была иной…