Даниэла Стил - Саманта

— Да. — Он почесал подбородок. — Но думаю, дело поправимое. Сэм, ты можешь вернуться сюда и заправлять хозяйством на ранчо…

Джош всю ночь думал об этом. Но теперь Сэм не стала возражать, а задумчиво посмотрела на старика, склонив голову набок.

— Хотите знать, что я думаю?

Он кивнул.

— Мы с Чарли говорили об этом еще в Нью — Йорке. Не знаю, может, это чистое безумие, но… Что, если превратить ранчо в особое место, такое, где были бы люди… — она заколебалась, подбирая слова, — подобные мне? В основном дети, но и кое‑кто из взрослых. Мы будем учить их ездить верхом, будем помогать им вернуться к нормальной жизни. Джош, я даже не в состоянии описать чувства, которые охватили меня, когда я сидела на лошади. Здесь, в кресле, я совсем другая. И всегда буду другой. Но сев на лошадь, я стала прежней. Ну, может, не совсем прежней, но как только я освою езду, то стану совершенно той, прежней Самантой. Представьте себе, мы будем открывать перед людьми новый мир, давать им лошадей, учить…

Сэм не заметила, что в глазах Джоша — как и в ее собственных — заблестели слезы… Он задумчиво кивнул, обводя взглядом постройки.

— Нам придется тут кое‑что изменить, но мы сможем…

— Вы мне поможете?

Джош снова кивнул.

— Я не очень‑то много знаю про… про… — пытаясь быть тактичным, он удержался и не сказал слово «калеки», — про таких людей, но, черт возьми, я отлично разбираюсь в лошадях и даже слепого научил бы ездить верхом. Мои ребятишки уже в три года держались на лошади.

Сэм знала, что Джош говорит правду; он такой же терпеливый и ласковый, как любой психотерапевт, занимавшийся с ней в больнице.

— Да, Сэм, мы бы с этим справились. Ей — богу, я с удовольствием попробую!

— Я тоже. Но мне нужно все обдумать. Наш план требует вложений, мне придется подбирать психотерапевтов, медсестер и врачей, придется искать людей, которые захотели бы доверить мне своих детей. А с какой стати им, собственно, хотеть этого?

Но на самом деле Саманта говорила в основном с самой собой. А еще через пару мгновений эти рассуждения прервали Чарли и Мелли, которые буквально засыпали Джоша вопросами про ранчо.

Воскресенье наступило слишком быстро, и утром, когда настала пора прощаться, все сожалели, что нужно уезжать. Джош прямо‑таки горевал; перед отъездом Сэм в аэропорт он схватил ее за руку, и на его лице была написана целая тысяча вопросов.

— Ну, как? Ты сдержишь свое обещание?

Джош понимал, что иначе он больше никогда не увидит Саманту. А он не мог этого допустить! Он хотел помочь ей обрести себя и устроить ранчо для особых детей. В последние дни Джош почувствовал, что Сэм страшно одиноко и больно.

— Я еще не знаю, Джош, — честно ответила Саманта. — Мне нужно кое‑что разузнать и обдумать. Я обязательно сообщу, как только приму решение.

— А когда это может быть?

— Вам что, другуео работу предложили? — встревожилась Саманта.

— Если бы я ответил «да», — усмехнувшись, сказал Джош, — тебя бы это побудило согласиться?

Сэм в ответ рассмеялась:

— Вот хитрец!

Он посерьезнел.

— Я просто не хочу, чтобы ты отказывалась от этого ранчо.

— Я тоже не хочу, Джош. Но я так мало разбираюсь в сельском хозяйстве… Помоему, мне стоит заниматься только тем, о чем мы с тобой тогда говорили.

— Так почему бы не заняться?

— Дайте мне как следует подумать.

— Ладно, думай. — Он наклонился, стиснул Сэм в медвежьих объятиях и попрощался с Чарли, Мелли и тремя их сыновьями.

Они махали ему, пока он не скрылся из виду. Обратная дорога, в отличие от путешествия на ранчо, была очень спокойной. Мальчики утомились и были разочарованы тем, что приходится возвращаться в Нью — Йорк. Чарли и Мелли то и дело клевали носом, а Сэм все время, пока они добирались домой, напряженно думала. Ей было о чем подумать, ведь предстояло решить, справится ли она с поставленной задачей, хватит ли денег, вырученных за продажу скота, на переоборудование ранчо, и нужно ли ей это. Действительно ли она готова бросить налаженную жизнь в Нью — Йорке? Саманта была настолько поглощена обдумыванием своего решения, что по пути домой почти не вспоминала про Тейта.

Она простилась с Чарли и Мелли в вестибюле дома и скрылась в своей квартире, где засела за какие‑то записи.

Наутро, когда Чарли постучался в дверь ее кабинета, вид у Саманты по — прежнему был озабоченный.

— Ну что, наездница, ты решилась?

— Тсс, — она приложила палец к губам и жестом пригласила Чарли войти. В агентстве никто не знал про этот замысел, и ей особенно не хотелось посвящать в него Харви. Пока она не уверена, ему ничего не следует знать.