Дарья Волкова - Игра стоит свеч

Подходит к ней, приседает, берет за руки. Лицо ее близко, полные слез глаза. Ни черта он не понимает, и накатывает ощущение неизбежного провала. Но он продолжает:

— Уверен, что мы сможем что-то подобрать для него. Какую-то работу в команде. И вы будете вместе. И тебе не надо будет уходить из команды, — ему самому не нравится то, что он говорит, но он упрямо не останавливается: — Ник, пожалуйста. Все решаемо. Только не надо уходить из команды. Я прошу тебя.

Он ее режет. Рвет. Ломает. Вырывает душу по живому каждым словом. Она не может ничего сказать. Первая соленая капля повисает на ресницах и срывается, когда она едва заметно качает головой. Отрицательно.

Кайл раздраженно выдыхает. И все-таки срывается на крик.

— Неужели ОН этого стоит? Неужели?! Он! Этого! Стоит?!

Она кивает. На этот раз согласно. Слезы уже расчертили дорожками ее щеки.

— Он стоит всего на свете. Он самый лучший.

Кайл вздрагивает как от удара.

На остатках душевных сил поднимается, заставляя его сделать то же самое. Стоят друг напротив друга. Блестящие от слез голубые глаза. Сверкающие электрическими разрядами гнева серые. Ник дрожащей рукой размазывает влагу по лицу. Она проиграла все, надо уходить, бежать, пока не сдалось последнее, что у нее осталось — гордость. Тихо, с усилием выговаривая каждое слово:

— Поверь мне, Кайл. Так будет лучше… Я точно знаю.

Ее торопливые шаги звучат во влажной ночной тишине похоронным маршем его надеждам. И ее мечтам.

Тогда, на яхте, она ему сказала, что не собирается плакать из-за него. Может, тогда и не собиралась. А вот теперь — не могла сдержать слез. Даже не слез — рыданий, глухих, отчаянных, в подушку.

Все было намешано в них — и перехватывающая дыхание боль от безответной любви, и презрение к себе и к своей готовности уткнуться лицом ему в шею и признаться в своих чувствах, несмотря ни на что, и сожаление, почти детская жалость о том, что все так непоправимо испортилось в профессиональной жизни — и в ее, и в его.

Она плакала долго, а успокоилась внезапно. Всхлипнула тихо пару раз. Что ж теперь, дальше себя мучить смысла нет. Завтра она заставит Кайла увезти ее отсюда. Она знала, что сможет его убедить, знала это со спокойной обреченностью лишенного последней надежды. Ей терять уже нечего.

Он мерил шагами пляж вдоль и поперек. Песок преданно хранил дневное тепло, море тихо мерцало флуоресцентными переливами. Вокруг царила теплая южная ночь, а в душе Кайла бушевала ледяная буря.

Отчаяние. Страх. Безысходность. Он сполна выпил горький коктейль отказа. Наверное, впервые в жизни он НЕ добился от женщины того, чего хотел. А самое ужасное заключалось в том, что он сам толком не понимал — чего хотел.

Ник отказалась остаться в команде. Плохо, очень плохо. Но больно-то не от этого.

Он получил подтверждение своим предположениям. Тем самым, в которые очень не хотел верить. Где-то там, за океаном, в этом чертовом Буэнос-Айресе есть какой-то… какой-то козел, чтоб его! Он ничего не знал об этом неизвестном ему парне. Кроме одного — он его ненавидел! И всей душой хотел бы, чтобы он куда-то исчез, испарился, растворился.

Кайл с размаху плюхнулся на песок, зарылся пальцами в него поглубже. Набрал полную пригоршню и стал пересыпать из ладони в ладонь, наблюдая, как чуть поблескивают песчинки в лунном свете. На душе спокойнее не становилось, хоть ты тресни! А вместо этого в голове вдруг неожиданно возник вопрос. Что лучше? Чтобы Ник осталась в команде вместе с этим неведомым типом из Аргентины? Или черт с ней, с командой, но и в Аргентине ее никто не ждет, ну, кроме Лавиня, разумеется.

Какой бы вариант он предпочел, будь у него выбор? Ответ был быстрым и неожиданным для него самого. Но он вдруг понял: если выбрать, в качестве кого ему нужна Ник (а в том, что нужна, сомнений не было ни малейших), то… Ники-штурман ему была нужна, с ней он смог победить. Но если бы Ник была свободна… если бы не было этого парня… если бы у него был шанс на ее взаимность…

Кайл вскочил и опять принялся бродить по пляжу, загребая песок ногами. Взаимность? Слово было странным, непривычным, оно кололось, как цветы мордовника, которыми они любили кидаться в детстве. Но и отринуть его не получалось. Потому что… ему нужна ее взаимность! Но, увы… Он пнул ногой, взметнув маленький песчаный гейзер.