Даниэла Стил - Отзвуки эха

— Иди наверх, — непривычно сухим тоном сказала Беата. Амадея так растерялась, что молча выполнила приказание. Она вдруг испугалась, сама не зная чего. Но, даже не понимая причины своих страхов, девочка почувствовала, что случилось нечто ужасное.

Прошла целая вечность, прежде чем мать поднялась к ним. Из ее глаз частым градом катились слезы. Она обняла дочь и, с трудом произнося слова, сказала, что новый жеребец сбросил Антуана.

— Он ранен? — встревожилась Амадея. Несмотря на искалеченную руку, отец был отличным наездником. Беата, подавив рыдание, покачала головой: язык ее не слушался. Она все еще не верила случившемуся.

— Папа умер, Амадея. Папа…

Она захлебнулась слезами. Амадея расплакалась.

Позже пришла Вероника, вызвавшаяся посидеть с девочками. Беата отправилась на конюшни. Оказалось, что Антуан сломал при падении шею и умер мгновенно. Умер. Человек, за которого Беата отдала бы жизнь. Вынести такое было невозможно.

Похороны стали бесконечной пыткой; церковь была заполнена до отказа. Все, кто знал Антуана, кто работал с ним, любили его и уважали. Жерар произнес прочувствованную речь, а Вероника сидела рядом с Беатой, обняв ее за плечи. Потом в замке прошла церемония, которую посетили скорбящие лошадники. Беата была похожа на одетое в черное привидение. Она судорожно цеплялась за детей, будто боялась, что они исчезнут.

На нее столько всего свалилось! Мужчина, которого она так любила, ради которого отказалась от семьи, который любил ее, никогда не предал и ни в чем не разочаровал, вдруг ушел навсегда. Беата не знала, куда идти, что делать и к кому обратиться. Жерар помогал ей как мог, а Вероника почти не покидала ее дома. Следовало уладить кучу формальностей, и Жерар предложил помощь своих французских поверенных. Состояние, оставленное отцом Антуана, теперь переходило его жене. Но Беата знала, что Антуан решил разделить его с братом. Правда, даже оставшейся части было более чем достаточно для Беаты и девочек. Вряд ли они смогут жить в роскоши, но их будущее вполне обеспечено. Она сможет купить дом и содержать себя и дочерей. Больше ей никогда не придется волноваться о завтрашнем дне, сводить концы с концами; с финансовой точки зрения она обеспечена. Ужасным было то, что в тридцать два года Беата осталась вдовой. В памяти Амадеи этот день запечатлелся навечно. Одна Дафна была слишком маленькой, чтобы понять кошмар, вошедший в их жизнь. Помимо всего, им предстояло совсем скоро покинуть дом, который они считали своим, и это больно ранило Амадею. Беата же отчетливо сознавала, что ее жизнь кончена.

Титул, поместья и замок перешли к Николе. Граф Никола де Валлеран стал богатым человеком, каким был бы Антуан, останься он в живых. Но он пережил отца меньше чем на две недели. Все мечты и надежды Беаты рухнули. Потеря титула для нее ничего не значила. Она не боялась потерять то, чего никогда не имела. Ее это абсолютно не волновало. Произошло самое страшное. Антуана больше не было с ней.

Вскоре место управляющего занял человек, которого Антуан знал и любил, а Жерар и Вероника помогли Беате найти дом в Кельне. Летом осиротевшая семья переехала. Беата получила вежливое письмо от брата Антуана с выражениями соболезнования, но он даже не упомянул о желании видеть ее или детей Антуана. Холодное, формальное послание…

Беата сразу возненавидела Николу за боль, причиненную Антуану. Его родные, как и ее собственные, были непростительно жестоки. Это они превратили Беату и Антуана в изгоев. Единственными их близкими друзьями все это время оставались Добиньи и Цуберы. Поэтому у Беаты не было никакого желания видеть Николу, да он и не предлагал ей встретиться. Похоже, его вполне устраивало создавшееся положение, особенно теперь, со смертью Антуана. У Беаты создалось впечатление, что брат Антуана по-прежнему винит ее за разрыв отношений, хотя письмо Николы и было выдержано в вежливой форме. Беата не ответила на письмо и не объяснила Амадее причины своего гнева на Николу. Какой был в этом смысл?

Весь следующий год Беата бродила по новому дому словно привидение. К счастью, Амадея взяла на себя заботу о младшей сестре: одевала ее, купала, играла с ней, проводила каждую свободную от занятий минуту. Словом, заменила ей мать, которой Беата больше не могла быть. Казалось, Антуан, умирая, забрал ее с собой. Она не хотела жить без него, и иногда Амадею пугала ее глубочайшая религиозность. Часто, возвращаясь из школы, она обнаруживши, что матери дома нет, а за Дафной приглядывает экономка, которая на все расспросы только качала головой. Одиннадцатилетней девочке слишком рано пришлось повзрослеть. Отныне она стала едва ли не главой семьи. Не зная, что делать, иногда она часами молча сидела в церкви рядом с матерью только для того, чтобы побыть с ней. Церковь стала единственным местом, где Беата находила покой. Но Амадею это нисколько не пугало. Ей нравилось ходить в церковь.