Даниэла Стил - Отзвуки эха

— Ты попросила мальчика или девочку? — допытывалась она.

— Просить не имеет смысла. Приходится брать то, что посылает Господь. Хотя, ради твоего папы, я надеюсь на мальчика, — пояснила Беата.

— Но зачем папе нужен мальчик? Девочки куда лучше. Я хочу сестричку.

— Посмотрим, что у нас выйдет.

Антуан и Беата обменялись нежными взглядами поверх головки дочери. Антуану было все равно, кто родится, лишь бы с матерью и младенцем ничего не случилось.

— Родится девочка, — решительно заявила Амадея, — и она будет моим ребенком. Я буду все для нее делать, можно?

— Если сумеешь помочь маме, я буду только рад, — мягко ответил Антуан.

— А как мы ее назовем? — не унималась Амадея, весьма практичная по характеру.

— Еще успеем подумать, — устало обронила Беата. Она так давно мечтала о ребенке, и когда уже совсем было потеряла надежду, Господь ее утешил! — Нужно выбрать имена и для мальчика, и для девочки.

— Нет. Только для девочки. И я считаю ужасно глупым так долго ждать.

Беата была на третьем месяце, и роды ожидались в середине апреля, до которого, как казалось семилетнему ребенку, была целая вечность.

Беременность Беаты протекала не так легко, как первая, но ведь и сама мать была на восемь лет старше. Почти все время она недомогала, а последние два месяца чувствовала себя так, словно роды могли начаться в любую минуту. Доктор велел ей быть крайне осторожной и не переутомляться. Антуан, как и следовало ожидать, трогательно заботился о ней и все свободное время проводил с Амадеей, чтобы дать отдохнуть жене. Беата целыми днями вязала, и Амадея помогала ей. Они уже связали шапочки, пинетки, свитера и одеяльца, а Беата приготовила еще и крошечные платьица и ночные сорочки, подходившие ребенку любого пола, хотя Амадея настаивала, что будет девочка. Она была поражена, узнав, что ребенок растет в животе матери. Такое ей и в голову не могло прийти, тем более что среди соседских женщин ни одна не ждала ребенка. Правда, Амадея видела беременных раньше, но считала таких женщин просто чересчур толстыми. Теперь же, напротив, все полные женщины казались ей беременными, и Беата уже устала отвечать на ее вопросы.

Последний месяц перед родами Беата не выходила из дома и очень жалела, что рядом нет Марии. На этот раз ребенка должны были принимать доктор и акушерка. Антуана это радовало, но Беата признавалась, что разочарована. Доктор уже предупредил, что не позволит Антуану присутствовать, считая, что это будет его отвлекать от столь серьезного дела. Сама Беата предпочла бы, чтобы рядом были Мария и Антуан.

— Послушай, любимая, мне будет куда спокойнее знать, что ты в надежных руках, — уговаривал ее муж. — Не хочу, чтобы ты подверглась той же пытке, что и в прошлый раз.

Со временем впечатления сгладились, но только у Беаты. Антуан ничего не забыл, и при воспоминании о душераздирающих воплях жены его трясло.

— Может, доктор сумеет ускорить роды, — с надеждой твердил он.

Но, как оказалось, все зависело от матери-природы. Доктор предупредил Беату, что роды могут затянуться, совсем как в первый раз. Прошло восемь лет, а по его опыту вторые роды нередко бывают столь же мучительными, как и первые. Такое заявление отнюдь не ободрило Беату, а при виде акушерки она совсем сникла. Ей до ужаса хотелось вскочить в поезд и вернуться к Марии. Все эти годы они переписывались, и Цуберы тоже волновались за Беату. Антуан давно собирался свозить жену в Швейцарию, но в конюшнях постоянно требовалось его присутствие. Дел с каждым годом становилось все больше.

Как-то Беата и Амадея пришли домой с прогулки позднее обычного. В последние дни Беата чувствовала себя гораздо лучше, она давно уже не испытывала такого прилива сил. Они с Амадеей испекли печенье и приготовили изысканный ужин, решив сделать сюрприз Антуану. Беата как раз собиралась переодеться, когда ощутила знакомую боль внизу живота. Но нечто подобное, правда, слабее, она чувствовала последние несколько недель и решила не обращать на это внимания. Беата переоделась, причесалась, накрасила губы и спустилась вниз, желая убедиться, что за это время индейка в духовке не сгорела.

Вернувшись домой, Антуан нашел жену в превосходном настроении, хотя за столом ей явно было не по себе. Весь вечер ее донимали боли, недостаточно сильные, чтобы вызвать доктора, но довольно мучительные. Беате не хотелось раньше времени волновать Антуана. Амадея в очередной раз пожаловалась, что ждет целую вечность, а ребенок так и не хочет появляться, чем вызвала улыбки родителей, посоветовавших девочке быть терпеливее. Однако когда Беата уложила дочь, заботливо подоткнув одеяло, и спустилась вниз к Антуану, боли усилились.