Даниэла Стил - Отзвуки эха

Замок был в ужасном состоянии: очевидно, его давно забросили, оставив разрушаться. Благородное семейство, когда-то владевшее им, лишилось состояния, и в замке никто не жил. В заброшенных комнатах с потолков осыпалась штукатурка, а обои висели клочьями. Конюшни были в еще худшем состоянии. Антуану показалось, что несколько лет уйдет на то, чтобы вычистить и отремонтировать помещения, сделав их пригодными для жилья. Однако уже через месяц-другой Антуан признался Беате, что был не прав в оценке сроков, значительно завысив их. И теперь он с волнением ждал, когда придет время закупать лошадей. Беата любила слушать, как он рассказывает о своих планах, и они часто засиживались допоздна. Оказалось, что дело идет куда быстрее, чем предполагал Антуан. К Рождеству замок наводнили плотники, маляры, художники, архитекторы, строители, каменщики, садовники, стекольщики — люди самых различных профессий. Вероника и Жерар Добиньи были неутомимы. По словам Антуана, Вероника решила создать дворец. И к его полному восторгу, чета Добиньи ничуть не экономила на конюшнях. Они не жалели денег, и поэтому постройки получались теплыми, чистыми, со всеми современными удобствами и могли вместить до шестидесяти лошадей. К следующей весне Антуан по всей Европе уже закупал лошадей по сказочным ценам. Несколько раз он ездил в Англию, Шотландию и Ирландию и брал с собой Беату. Она обожала эти поездки. Он также несколько раз побывал во Франции и купил трех прекрасных гунтеров в Дордони, в десяти милях от шато, где вырос и где до сих пор жили родные, не желавшие видеть его. Антуан был непривычно молчалив, когда проезжал мимо дома по пути на аукцион в Перигоре, и Беата отлично видела, как он расстроен. Она заметила, с какой грустью он взглянул на ворота и тут же отвел глаза. Она сама испытала те же самые чувства, когда они вернулись в Кельн. И не смогла устоять перед искушением проехать в такси мимо своего дома, а потом долго плакала, не в силах смириться, что люди, которых она так любила, отказываются ее видеть. Она снова и снова писала им, но по-прежнему безрезультатно. Отец оставался непреклонным. И хотя они с Антуаном уже привыкли жить с этим, но раны сердца так и не заживали, а боль не притуплялась. К счастью, у Беаты были Антуан и Амадея, хотя она часто жалела об отсутствии других детей. Амадее было уже три года, но Беата так больше и не беременела. Их жизнь в Германии была куда более полной и напряженной, чем в Швейцарии, и иногда Беате казалось, что проблема именно в этом. Но в чем бы ни была причина, она начинала думать, что второго ребенка у них так и не будет. Зато она была счастлива с Антуаном и Амадеей и радовалась новому дому. Жерар был не только щедрым нанимателем: Добиньи стали добрыми друзьями им обоим.

Уже через год конюшни были заполнены: Антуан купил для Добиньи пятьдесят восемь чистокровных лошадей. Когда Амадее исполнилось пять лет, он подарил ей пони. Для своего возраста девочка была превосходной наездницей, и родители часто брали ее на верховые прогулки по округе. Они окружали дочь любовью и вниманием, и она отвечала им тем же. К пяти годам она бегло говорила на французском, немецком и английском, а на следующий год пошла в местную школу. Вероника и Беата мало общались, поскольку обе были очень заняты, но прекрасно относились друг к другу. Беата шила для нее и ее приятельниц вечерние платья по разумным ценам. Состояния супруги де Валлеран не сколотили, но благодаря предоставленному Добиньи дому жили достаточно обеспеченно, поскольку сам дом был просторен и хорошо обставлен. Они вели приятную жизнь среди прекрасной природы, и Антуану нравилась его работа, что было очень важным для Беаты. Она была безоглядно счастлива в обществе мужа и дочери.

Правда, иногда ей все же приходилось сталкиваться с напоминаниями о прошлом, и это крайне угнетало Беату.

Как-то она увидела на улице Бригитту и очень удивилась: разве та живет в Кельне? Бригитта была с мужем и двумя маленькими детьми, один из которых был примерно ровесником Амадеи. Беата была одна, она приехала в город поездом, чтобы купить кое-какие ткани. Увидев сестру, она остановилась как вкопанная, а затем, не колеблясь, окликнула ее и подошла. Бригитта чуть замедлила шаг, взглянула Беате в глаза, но тут же отвернулась, что-то сказала мужу и поспешно села в ожидавший лимузин. Муж немедленно усадил туда же детей, сел сам, захлопнул дверцу, и машина умчалась. Беата была так потрясена, что даже не зашла в магазин, а поехала обратно и проплакала всю дорогу. Вечером она обо всем рассказала Антуану, и у него сжалось сердце от обиды за жену. За семь лет их супружеской жизни ни та, ни другая семья так и не попытались восстановить отношения. Жестокие люди!