Даниэла Стил - Моменты

— И мне следует дать ответ?

Если ответ будет отрицательным, то уже сейчас слишком поздно. Элизабет оказала:

— Я не хотела бы нажимать на вас, но проведение презентации запланировано у нас через две недели.

— Это будет катастрофично, если я решу не участвовать в вашем сценарии?

— Разумеется, нет.

Что ж, в рекламном деле идеи отвергаются постоянно. В конце концов нельзя же ожидать, что каждый раз клиенты с восторгом примут любую идею. В этом нет ничего страшного, если ты не являешься одной из четверых единственных женщин-администраторов и не служишь в компании, где добрая половина твоих партнеров-мужчин подозревает тебя в том, что ты пробралась на это место, переспав с боссом, ну а другая половина просто уверена в этом.

— А я вам не верю, — сказал Амадо.

Одарив его признательной улыбкой, Элизабет слегка коснулась его руки.

— Я понимаю, это противоречит вашему характеру, но в этом деле рыцарство неуместно. Вам надо принять чисто деловое решение, — он сжал ладонь Элизабет, и она мгновенно ощутила исходящее от него тепло. — Нет, это даже больше. Я не могу лгать вам, Амадо. Если все пойдет так хорошо, как я надеюсь, ваша жизнь круто изменится.

Прежде чем отпустить ее руку, Амадо поцеловал ее с трогательной торжественностью и обаянием былых времен.

— Благодарю вас, Элизабет. Как всегда, я просто пленен вашей откровенностью.

Двадцать минут езды на такси до квартиры Элизабет прошли в задумчивом молчании. Амадо изо всех сил старался не смотреть на нее. То ли зеленое платье оттеняло глаза Элизабет, то ли возбуждение еще не отпустило ее, но она казалась ему такой прекрасной!

Он был в смятении, страшился и одновременно стремился отдаться давно забытому чувству влюбленности. Сколько лет он мечтал о встрече с такой женщиной, как Элизабет. С первой встречи он не переставал думать о ней. Майкл мог рассказывать ему о кислотности вин из новых бочек, которые они начали использовать, а Амадо в это время думал о том, как блестят волосы Элизабет на солнечном свету. Он ходил по собственному дому и думал, каким живым и уютным он выглядел, когда в нем гостила Элизабет.

Эти мысли и волнение приводили его в замешательство. Эта женщина, очаровавшая его так сильно, годилась ему в дочери. Его собственные дочери были даже старше ее. И тем не менее он не мог выкинуть ее из головы.

Такси остановилось перед домом Элизабет. Она повернулась к Амадо.

— Вам не стоит выходить. Я вполне могу подняться и сама.

— Пожалуйста… ну, я просто буду чувствовать себя спокойнее, если провожу вас до двери.

Элизабет улыбнулась.

— Да, мне бы уже пора знать, как вы на это ответите.

Амадо вышел на кромку тротуара и подал ей руку.

— Я только на минуту, — сказал он шоферу.

Когда они оказались у квартиры Элизабет, она, к удивлению Амадо, вручила ему свой ключ и отступила назад, разрешая ему отпереть дверь. А когда он вернул ей ключ, она с благодарностью улыбнулась.

— Это я так учусь, — сказала она и засмеялась. — Конечно же, у меня нет другого знакомого мужчины, которому я бы позволила отпирать для меня мою же дверь.

Амадо нахмурился.

— Я что-то не понял.

— Ну, мы поговорим об этом в другой раз. Это слишком сложно, чтобы сейчас начать разбираться, — она прошла внутрь и повернулась к нему, все еще не снимая руки с дверной ручки. — Если у вас есть какие-либо вопросы или вам просто захочется потолковать о деле, то я весь уик-энд пробуду дома.

— Спасибо, что предупредили, — он двинулся было восвояси, но потом сказал: — Элизабет?

— Да-да?

— До сегодняшнего дня между нами всегда было все честно, — он чувствовал, что ему следовало бы держать при себе это признание, но не мог не сказать ей. — У меня не было в городе других дел. Я приехал сюда по единственной причине — повидаться с вами.

Она от неожиданности приоткрыла рот и негромко вздохнула:

— Не знаю, что на это и сказать.

По удивленному выражению ее глаз Амадо понял, что такого признания она не ожидала.

— Вам ничего и не надо говорить. Просто я хотел исправить неверное впечатление, которое произвел на вас утром.

И он направился к лестнице, не дожидаясь ответа.

Элизабет развернула свое кресло и посмотрела в окно. Ее взгляд пробежал от острова Алькатрас до моста «Золотые Ворота»… ну, во всяком случае в том направлении, где должен был быть мост. Половина города была залита солнечным светом, а другую половину затягивал быстро надвигающийся туман. Интересно, кто счастливее — те, на кого светит солнце, или те, кто бродит в тумане?