Даниэла Стил - Моменты

— Ну, это простые вещи, — сказал Амадо.

Элизабет наклонилась вперед, волнение переполняло ее, глаза горели, она вся светилась.

— Но не для обычных людей, вроде меня. Большинство наших с вами соотечественников знают, что вино бывает красным, белым и домашним — вот и все. Я же хочу, чтобы вы предоставили им этакую доверительную информацию, которой они поверят. И если кампания пройдет успешно, как я надеюсь, покупатели при выборе вина будут чувствовать себя так же уверенно, как при выборе пива.

— И как же вам видится моя роль в этом?

— Печатная и телевизионная реклама будет соответствовать временам года. Летом, например, мы покажем какой-нибудь пикник или свадьбу или, может быть, просто как жарят шашлык на заднем дворике. Зимой можно показать празднование Рождества или, возможно, небольшой званый обед. Время от времени мы будем показывать винный завод в период обработки урожая или весенние поля, когда земля одета этаким желтым горчичным одеялом. Мы покажем им, что вы вкладываете столько же труда в свои столовые вина, сколько и в лучшие, коллекционные сорта.

И все это надо показать довольно сдержанно: просто люди наслаждаются обществом друг друга, данным мгновением. И когда бокалы поднимутся в тосте, вы войдете в кадр и, не вступая в действие, по возможности всего в нескольких словах сообщите читателю или зрителю, какое вино вы выбираете для данного случая и почему. Я планирую представить вас так, чтобы покупатель непременно поверил в то, что вы скорее порекомендуете ему для соответствующего случая вино другой компании, чем заставите выбрать неподходящее.

Амадо довольно долго внимательно смотрел на нее.

— Знаете, что мне понравилось больше всего?

Напряжение мигом отпустило ее, и Элизабет смогла, наконец, расслабиться, хотя и совсем немного. Ведь он пока не сказал «да».

— Нет, но могу предположить.

Он улыбнулся.

— Не надо… позвольте уж я вам скажу.

— Хорошо.

— Я не уверен, как это лучше выразить. Сама мысль так нова, мне необходимо хорошо все обдумать, — он помолчал. — Я только сейчас, в этот вечер, сообразил, почему я сам хожу по полям, ежедневно бываю на заводе. Все дело в страхе. Начиная рекламную кампанию, я боюсь, что люди подумают, будто я собираюсь их спаивать, уговариваю покупать «Вина Монтойя», что хочу заработать на их здоровье, еще больше разбогатеть, — он покачал головой. — Нет, я что-то выражаюсь не очень связно.

— Вовсе нет, все понятно, — сказала Элизабет.

Она увидела его в новом свете, и он ей невероятно нравился.

— Тем не менее есть одна проблема, Элизабет. Я человек замкнутый. Мне понятно, почему вы хотите, чтобы именно я сам рассказал людям о своих винах, но я-то с трудом представляю себя в этой роли.

Она и раньше понимала, что добиться его участия в кампании будет нелегко. Но она никак не ожидала, что с неохотой станет уговаривать его. После выхода на экран его как личность узнают миллионы людей. Если даже кампания пройдет и вполовину так успешно, как она ожидала, то почти не останется места, где Амадо мог бы появиться неузнанным.

— Но вы по крайней мере подумаете об этом? — спросила она.

— А как насчет Майкла Логана?

Элизабет нахмурилась.

— Что именно?

— Он разбирается в винограде еще лучше меня. К тому же он и по возрасту ближе к публике, на внимание которой вы рассчитываете.

— А еще он красивый, представительный, язык хорошо подвешен, все это так, только он — это не вы, Амадо. А что будет, если он получит более выгодное предложение от какого-нибудь конкурирующего винного завода? Доверие публики попросту рухнет.

— Такого никогда не случится, но я понимаю, что вы хотите сказать. Ну, а как насчет какого-нибудь актера?

— Которого в любой момент могут арестовать за управление машиной в пьяном виде?

Амадо протянул руку к кожаной папке, в которой лежал их счет, и затолкнул в нее кредитную карточку.

— Хорошо, я подумаю об этом, — сказал он наконец. — Это все, что я могу вам обещать.

— Амадо, для меня важно, чтобы вы поняли: я бы и не подумала соваться к вам с этой идеей, если бы не считала, что это непременно принесет вам все, к чему вы стремились, когда принимали решение об энергичном расширении рынков сбыта «Вин Монтойя», — поскольку Элизабет верила в то, что делает, ей следовало предложить ему и некий выход. Она с неохотой признала: — Да, есть и иные способы подхода к этой кампании. Если желаете, можем поговорить о некоторых из них сейчас, только я не думаю, чтобы какие-либо из них даже приблизились к успеху, который нас ждет при данном варианте.