Джин Дейл - Фейерверк

Она резко повернулась и пошла прочь, но через несколько шагов остановилась и обернулась к Мэг.

— Спасибо, — с достоинством сказала она. — Вы частично восстановили мою веру в порядочность техасцев. — Она свирепо посмотрела на Джо Боба. — Но только частично!

Мэг тоже взглянула на Джо Боба и заметила его злобный взгляд. Ее пробрала дрожь. Она знала, что поступила правильно, но, может, нужно было сделать это как-то по-другому?

Городской оркестр Хеллс-Беллс не был бостонским симфоническим оркестром, да и фейерверк не мог тягаться с тем зрелищем, которое ежегодно устраивалось в бостонской гавани. Но никогда еще Мэг не получала такого удовольствия от празднования Дня независимости.

Сидя на траве, прислонившись спиной к дереву, она смотрела на Джесси. Он положил ей голову на колени, и, когда Мэг запустила руку в его густые волосы, ковбойская шляпа откатилась в сторону. Он выглядел довольным и спокойным, но она-то знала, что это не так: он спокоен ничуть не больше, чем она. Его напряжение передавалось ей с каждым прикосновением.

Один залп за другим разрывал воздух, фонтаны сверкающих искр расцвечивали темное небо.

Восторженные возгласы достигли своего апогея вместе с последним залпом, когда на небе появился национальный флаг Соединенных Штатов в окружении вращающихся колес и фонтанов, а рядом с ним — одинокая звезда Техаса. Зрители разразились аплодисментами.

И вот погасли последние искры. На мгновение воцарилась полная темнота, но потом ктото включил электричество. Свет залил парк и арену. Народ, сидевший на трибунах, толпой повалил к выходу.

— Поехали домой, а, Мэг?

На шее у нее забилась, запульсировала жилка. Наступил момент выбора. Повинуясь безотчетному желанию, она провела рукой по его губам. Джесси замер, но взгляда не отвел.

Она услышала свой голос:

— Да, Джесси, поехали.

Но была ли она готова к тому, что он имел в виду?

Сидя рядом с Джесси в кабине машины, мчавшейся сквозь жаркую техасскую ночь, Мэг задумалась. Да, он самый интересный мужчина из всех, кого я когда-либо встречала, никто и никогда так не привлекал меня. Да, это пытка — жить с ним под одной крышей и не позволять себе любить его.

Но разногласия слишком велики. Джесси — стопроцентный мужчина, живое воплощение ковбойской мечты, одинокий волк, которого преследует множество женщин. Таким он был всегда, и я не верю, что он изменился. Нет, для него никогда одна женщина не станет единственной. А я на это не согласна.

Я — Восток, он — Запад. Он порывист, а я сдержанна. Ему безразлично мнение других, а для меня это очень важно.

Различия слишком велики! Мэг выскочила из машины прежде, чем та окончательно остановилась, и Джесси догнал ее уже на ступеньках крыльца. Он поднял Мэг на руки и, распахнув ногой дверь, внес в дом.

Тяжело дыша, он на мгновение остановился на пороге. Потом решительно шагнул вперед и закрыл за собой дверь еще одним ударом ноги.

— Я соскучился по тебе, — хриплым голосом произнес он.

В доме было темней, чем на улице. В полной темноте все чувства усиливались во сто крат. Она ощущала его руки, с легкостью державшие ее, его грудь, которой касалась ее щека, бешеный стук собственного сердца.

— Джесси… — голос ее звучал испуганно и неуверенно, и она слегка отстранилась, упершись рукой ему в грудь.

В ответ он лишь крепче обнял ее.

— Не надо. Ничего сейчас не говори. Нам придется еще привыкнуть снова быть вместе. Подожди…

Его голос успокаивал, убаюкивал. Джесси поставил ее на ноги, но по-прежнему крепко прижимал к себе. Никогда еще ей не было так хорошо! Мэг тихонько застонала.

— Да, — прошептал он, — да, это так. Мы всегда чувствовали это, даже в самые трудные времена. Ты тоже помнишь. А я думал — забыла. Всякий раз, когда я касаюсь тебя…

Он поцеловал ее шею, висок, ухо. Его дыхание щекотало и возбуждало, и Мэг почувствовала, что все теснее прижимается к нему.

— Джесси, — выдохнула она, откинув назад голову и подставив шею его жадным поцелуям, — я… я не уверена, что нам следует это делать.

Он прижался губами к ее груди в вырезе сарафана и глухо засмеялся.

— Это неизбежно, — пробормотал он. — Ты — моя жена. И как я мог позволить тебе так надолго забыть об этом?!

Он выпрямился, и его губы снова обожгли ее поцелуем, поцелуем, который точно отражал ее чувства: отчаянное желание стереть прошлые обиды и горечь разлуки.

Джесси снова поднял ее на руки и внес в спальню, где ей снились сны, которые сейчас, похоже, становились явью. Он опустил ее на покрывало, украшенное узором из обручальных колец.