Джин Дейл - Фейерверк

Ей показалось, что он попадет под копыта, однако в последний момент Джесси метнулся к голове коня. Одной рукой закрыл ему глаза и пригнул голову к земле, а другой схватил поводья и повис на них, изо всех сил упираясь каблуками в мягкую землю.

Конь по инерции описал круг. Ослепленный рукой Джесси, он споткнулся и упал на колено. В этот момент Джесси ухватился за гриву и вскочил в седло.

Радостные крики толпы вывели Мэг из оцепенения. Она увидела, что дети успели спрятаться за угол, подальше от опасности. Теперь она думала лишь о Джесси — мужчине, которого любила, мужчине, которого любит до сих пор. Она крепко зажала рот рукой, чтобы не расплакаться от страха за него.

Страха за Джесси, прирожденного ковбоя, который чувствует себя в седле как дома! Конь попытался было сбросить нового наездника, но без малейшего шанса на успех.

Кто-то, сумевший сохранить хладнокровие, широко открыл ведущие на арену ворота, и Джесси развернул коня. Еще несколько прыжков и взбрыкиваний, и они оказались внутри.

Все закончилось благополучно. Когда Джесси остановился, толпа приветствовала его радостными криками. Юношеский голос запел:

— Вперед, ковбой!

И остальные дружно подхватили песню.

Джесси вскинул голову и сверкнул белозубой улыбкой. Сдернув с головы шляпу, он замахал ею.

Толпа ответила ревом.

У Мэг так стучало сердце, что трудно было дышать. Она никогда не ощущала такого волнения толпы, даже во время родео. Впервые она поняла, почему многих женщин так притягивают ковбои, и поспешила на трибуну.

Джесси был неотразим. Мэг поняла, что ему было совсем не трудно справиться с этим жеребцом и теперь он решил дать людям то, чего им так хотелось, — зрелище. Когда гнедой перестал взбрыкивать, Джесси послал его в галоп. Проскакав От одного конца арены до другого, он остановил коня, заставив его буквально замереть на месте. И вскоре животное стало послушно выполнять прыжки вправо, влево, чуть ли не назад — словом, все, что вздумается всаднику.

Еще раз взмахнув на прощание шляпой, Джесси удалился под гром аплодисментов. Он остановил гнедого прямо перед Мэг, его серые глаза сияли. От тела исходили возбуждение и сила. Казалось, он, словно средневековый рыцарь, ожидает знака ее благоволения.

Повинуясь внезапно проснувшемуся инстинкту, она развязала ярко-голубую ленту, служившую поясом ее сарафану, и взмахнула ею.

— Ты был великолепен! — воскликнула Мэг, хотя вряд ли он расслышал ее в этом шуме. — Не знаю, что бы случилось, не окажись ты здесь.

Джесси привстал в стременах и взял у нее ленту. Ей показалось, что он ответил:

— Я всегда буду здесь.

Потом пришпорил коня и снова вылетел на середину арены, держа в вытянутой руке развевающуюся ленту.

Шумное одобрение толпы никак не соответствовало ее сравнительно небольшим размерам. И все это в честь Джесси! — с гордостью подумала Мэг.

На этот раз, подъехав к загону, он соскочил и бросил поводья на шею лошади. Животное тяжело дышало, раздувая бока, но белки глаз все еще безумно сверкали. В этот момент к ним подбежал краснолицый человек с усами, похожими на руль велосипеда, и схватил поводья.

Джесси, прищурившись, шагнул к нему.

— Билли Воун, если ты еще раз позволишь своему парню сесть на этого коня прежде, чем его объездят, я начищу тебе физиономию. Могли же люди погибнуть!

— Да, Джи-Джи, — понурился Билли. — Это было просто ужасно. Я продаю этого жеребца, решено. И мальчишку тоже продал бы, если б только нашелся дурак, который его купит.

Джесси тяжело вздохнул.

— Мальчишка мне не нужен, но коня беру. Приведи его завтра ко мне и захвати счет, я выпишу тебе чек.

У Билли загорелись глаза, а усы приподнялись в улыбке.

— Когда дело доходит до покупки лошадей, ты, Таггарт, всем дашь сто очков вперед! — воскликнул он, хлопнув себя по ляжке. — Это отличное животное, просто отличное. Ну, может, немножко норовистое. Но ты же местный парень, справишься! Ты не пожалеешь, Джи-Джи.

— Я уже жалею, но дело сделано.

Мужчины пожали друг другу руки. Еще раз рассыпавшись в благодарностях. Билли увел ставшего теперь послушным жеребца.

— Мэг, — Джесси повернулся и протянул ей руку.

Что-то в отношениях между ними изменилось, и она видела, что он тоже понял это. Страх сорвал защитный панцирь, обнажил истинные чувства, скрытые за искусственно возведенными заслонами. Она вложила руку в его широкую ладонь…

— Вперед, ковбой! — Между ними протиснулось огромное тело Джо Боба, а его похожие на бифштексы ладони дружески-грубовато хлопнули Джесси по плечам.