Сара Болл - Девять месяцев

— Прости, Холли, но мне кажется, ты должна была об этом узнать. По крайней мере, ты сможешь подготовиться, — продолжала Тамсин.

Я попыталась помассировать живот, чтобы ослабить боль, но это не помогало.

— Ты в порядке? — спросила она обеспокоенно. — Ты очень побледнела.

— М-м-м, — я подняла лицо к потолку, стараясь сконцентрироваться на боли. Тамсин оглянулась в поисках Элис и помахала ей рукой:

— Элис, мне кажется, Холли плохо.

Элис положила руку мне на плечо и заглянула в мое скривившееся лицо.

— Холли, что такое?

— Ничего страшного, просто немного больно. Не обращайте внимания. В холодильнике есть земляничный пирог для… а-а-ах… — Боль пронзила меня, и я согнулась пополам. Я не могла больше терпеть.

— Черт! — сказала Тамсин. — Думаю, мне лучше отвезти тебя в больницу.

Остальные заметили, что что-то происходит, и столпились вокруг нас. Все выглядели такими обеспокоенными, что я перепугалась еще больше.

— Честно, через минуту все пройдет. Может, мне просто надо немного полежать в уголке. Но вы продолжайте ужинать. У меня все будет в порядке, — успокаивала я их. Я попыталась улыбнуться, но боль была невыносимой, и я начала паниковать. Что-то было не в порядке.

— Послушай, это глупо. Я везу тебя в больницу, — решительно сказала Тамсин, сняла с вешалки пальто и начала шарить по карманам в поисках ключей.

— Вот черт, я не хочу ехать в больницу. В конце концов, может, нет ничего серьезного, и я буду выглядеть глупо. Я бы лучше осталась здесь и весело провела время с вами всеми, — застонала я и схватилась руками за стол, пытаясь устоять на ногах.

— Уж лучше зря свозить тебя в больницу, чем остаться здесь, когда случится что-нибудь серьезное. Так что, Холли, бери пальто и не беспокойся.

Мэгги уже принесла мне пальто и, накидывая на плечи, обняла меня.

— Уверена, что все будет хорошо, но Тамсин права. Тебе действительно надо показаться врачу. И не волнуйся за нас, у меня есть ключи, я все закрою.

— О нет, пожалуйста, оставайтесь, у меня есть торт и еще кое-что, — воскликнула я, согнувшись от боли. — Хотите, я достану еще пару бутылок вина перед уходом? — Я цеплялась за косяк, пока Тамсин пыталась утащить меня.

— Холли, поезжай! — сказала Мэгги строго. — Я сама могу это сделать.

Я сдалась, пожелала всем приятного вечера, извинившись в двадцатый раз, и поплелась к машине Тамсин.

На дороге было спокойно, и через пару минут мы уже были в больнице. Мы припарковались на стоянке для амбулаторных больных и направились к родильному отделению. Тамсин неслась по лабиринтам коридоров, и я еле поспевала за ней.

— Пожалуйста, помедленнее, я не думаю, что надо так спешить, — умоляла я ее, ловя на себе недоуменные взгляды.

Мы влетели через двери родильного отделения в многолюдный холл. Вокруг были одни женщины — кто в голубых униформах, кто в больничных халатах и с новорожденными на руках, а кто и в одних ночных рубашках и с огромными животами.

— Я могу вам помочь? — спросила медсестра, видя, как мы оглядываемся по сторонам.

— Да, пожалуйста, моя подруга Холли на шестом месяце беременности, и у нее очень сильные боли, — выпалила Тамсин, прежде чем я успела открыть рот.

— Понятно, пройдемте в палату, и мы подключим вас к монитору, — сказала медсестра и повела меня в другой коридор, а потом в полутемную приемную, в которой было полно мамаш с детьми. Она попросила меня лечь на кушетку и задернуть занавеску. Тамсин села на стул рядом со мной.

— Ты взяла с собой свою карточку? — спросила она, имея в виду тетрадь, которую заполняют медсестры в течение всей беременности на каждом осмотре.

— Ой, нет, я даже не подумала об этом, — прошептала я.

Медсестра посмотрела на меня как на слабоумную, потом кивнула:

— Ладно, где болит?

Я показала.

Она прощупала мой живот такими движениями, будто месила тесто. Я вздрогнула.

— Боль постоянная или то подходит, то отступает?

— Постоянная.

— Совсем не уменьшается?

— Нет.

— Кровотечение есть?

— Нет.

— Вы не стали чаще ходить в туалет?

— Нет, я всегда хожу часто.

— Боли во время мочеиспускания?

— Нет, но я не ходила в туалет с тех пор, как это началось.

— Когда это началось?

— Около двух часов назад, и все хуже и хуже.

— Хорошо, — сказала она, крутя какие-то ручки монитора рядом с моей койкой. Она обвила мой живот толстыми ремешками и начала слушать сердце ребенка.

— Сердцебиение в норме, — пробормотала она себе под нос. Аппарат начал выводить дрожащую черную линию на бумаге.