Сара Болл - Девять месяцев

Тошнота вновь накатила, и я почувствовала, что меня сейчас вырвет. Я пробормотала что-то бессвязное и умчалась в поисках женского туалета.

Десятью минутами позже я вышла на ватных ногах из кабинки, чувствуя себя слабой и полностью опустошенной. Я выскользнула из главного входа и упала в первое попавшееся такси.

Я отхлебывала чай и с отсутствующим видом барабанила пальцами о стенку чашки.

— Честно, Хол, ты слишком много нервничаешь! Тебе нужно расслабиться и получать удовольствие. Если все так ужасно, никто не заставляет тебя идти туда снова.

— Знаю, знаю, — согласилась я, глядя невидящим взглядом на полупустое кафе.

Даже после выходных я чувствовала себя вымотанной.

Я почти сразу помирилась с Элис. Стоило мне взглянуть на выражение ее лица, когда она вернулась домой вскоре после меня, и я сжала ее в объятиях. Я рассказала ей о том, что произошло между мной и Чарли, и мы засиделись допоздна, разговаривая. Мы условились, что если я еще раз напомню ей об Оливере, она может использовать против меня историю с Чарли. Мне нужно было хорошенько обдумать положение вещей и разобраться в своих чувствах к Чарли прежде, чем мы встретимся снова, а Элис решила, что если она будет избегать Оливера, то он сам поймет, что все кончено, безо всяких объяснений.

Я посмотрела на кухонные часы.

— Думаю, мне лучше пойти. — Мне не хотелось заходить в кабинет последней, чтобы все взгляды устремились на меня.

— Просто получай удовольствие, я уверена, что ты сможешь, — сказала она ласково и подмигнула мне.

Я помахала Элис и некоторым постоянным посетителям и вышла из кафе.

Из-за ужасных пробок на дорогах я приехала в консультацию с десятиминутным опозданием и злая как тысяча чертей. Дорожные работы как будто нарочно начались на всех улицах, по которым можно было ехать. Теоретик, скрывающийся во мне, даже предположил, что управление города специально прибегло к таким мерам, чтобы вынудить людей пользоваться общественным транспортом. Заставить всех нас париться в своих машинах, довести наше давление до максимального предела, затем объявить акцию «На работу на автобусе» и торжествующе наблюдать, как мы бросаем машины на стоянках и покупаем месячные проездные билеты.

Сволочи, подумала я, заходя в отделение.

Администратор посмотрела на мой живот и молча указала на закрытую дверь в конце коридора. На ней был приклеен скотчем листок А4 с надписью «Курсы по подготовке к родам».

Мое сердце забилось при мысли, что мне нужно войти одной в эту дверь. Я взялась за ручку и ми-нугу боролась с желанием броситься бежать обратно к своей машине. Только мысль о пробке, через которую предстоит пробираться к дому, остановила меня. Мне хотелось присесть и выпить стакан воды.

Я осторожно открыла дверь и сделала трусливый шаг внутрь.

Пятнадцать пар нетерпеливых глаз посмотрели на меня, скользнули на мой живот и разочарованно отвернулись.

Все женщины сидели полукругом на неудобных школьных стульчиках. Было свободно несколько мест в первом ряду напротив центрального стула, на который и смотрели женщины с различными выражениями скуки на лицах.

Я присела рядом с рыжеволосой девицей с растрепанным хвостом. Она полулежала на стуле, широко расставив ноги в солдатских ботинках. Она окинула меня долгим изучающим взглядом, потом угрожающе улыбнулась. Замечательно, подумала я, теперь придется сидеть рядом с этой страшилой, которая здесь никому не нравится.

В ту же минуту мне стало стыдно за свои злые мысли, и, набравшись мужества, я заговорила с ней.

— Что здесь происходит? — спросила я.

— Психолог пока не пришла, — сказала она, лениво жуя жвачку. — Еще пять минут — и я сваливаю отсюда.

Я кивнула:

— Меня зовут Холли.

— А меня Харли, — ответила она, не глядя на меня. И, чувствуя, что мне хочется задать напрашивающийся вопрос, она добавила: — Да, как мотоцикл. Но моя фамилия не Дэвидсон. Мои родители были не настолько вредными.

Тут распахнулась дверь, и вошла маленькая женщина среднего возраста, держа в руках коробку, на которой лежали какие-то бумаги. Она попросила пропустить ее к стулу в центре и с облегчением опустила свою ношу на пол.

— Леди, приношу извинения за опоздание. На улицах ужасные пробки, — сказала она, роясь в бумагах. Найдя то, что искала, она надела очки и обвела нас всех оценивающим взглядом. — Итак, начнем. Меня зовут Максин. Можете называть меня Макс. В первую очередь я хотела бы узнать ваши имена и чтобы вы немножко познакомились друг с другом. Это вам, — и она протянула нам самоклеящиеся листочки и маркеры. Раздалось несколько недовольных возгласов, так как мы поняли, что нам придется изготовить себе бэйджи и приклеить на грудь.