Сара Болл - Девять месяцев

Тамсин засмеялась, капая себе на руку молоком из бутылочки, чтобы проверить температуру.

— Эта как танцевальные шлягеры на двух аккордах, в исполнении вертлявой шведской певички, повторяющей припев сто раз. Так делаются хиты. Ну и что, если звучат они как записанные на портативной студии подростком в бейсболке, — так они лучше продаются. Честно скажу, я уже начинаю опасаться за эстетическое здоровье нации. Мир переполнен придурками. — Тамсин вяло махнула рукой. — Вспомнила Оскара, — добавила она, усмехнувшись.

— Ты скучаешь по нему?

— Уже нет. Я скучала, когда родились близнецы, но, может быть, мне просто очень нужна была помощь. Наши отношения никогда не были глубокими. Наверное, он не слишком подходил мне. У нас не было настоящей страсти. Мне просто было обидно за детей. — Она посмотрела на близнецов, лежащих в коляске. Каллум причмокивая, допивал молоко из бутылочки, а его брат мирно спал рядом. — Думаю, им будет непросто осознать, что их отец не интересуется ими. Очень жаль; ведь детям нужен отец. Ой, прости, Холи… я не имела в виду тебя.

— Все в порядке. Знаешь, я решила рассказать обо всем Тому, как только мне представится такая возможность. Не знаю, как его разыскать, но если он позвонит мне, я ему скажу. И как только вернутся Маркус с Фионой, я им во всем признаюсь. Наверное, мне казалось, что проблема решится сама собой, — сказала я, взглянув на свой раздувшийся живот, — но теперь уже нужно что-то делать.

— Все образуется, вот увидишь, — Тамсин погладила меня по плечу, потом взяла на руки Каллума и стала его убаюкивать. — Послушай, — сказал она, и глаза ее загорелись, — я думаю, что могу позволить себе ту пару туфель. В конце концов, могу же я себя побаловать!

Я застонала. Тамсин говорила об этих туфлях весь последний час.

— А ты не могла это решить, когда мы были рядом с магазином? Мы уже так далеко от него отошли! — Я с сомнением посмотрела на свои ноги. Думаю, обратно из магазина меня уже придется везти на тележке.

— Послушай, давай я сбегаю одна, а ты посидишь здесь с близнецами? Так будет гораздо быстрее. — Она указала на ближайший магазин «Мать и дитя» и сказала: — Можешь пока зайти в этот магазин, если хочешь, и там мы встретимся. Я мигом!

— Ой, не знаю. Я совсем не умею обращаться с детьми; а вдруг они проснутся и увидят меня вместо тебя? Они будут плакать на всю улицу!

Тамсин поднялась, положила Каллума рядом с Сэмюелом и взяла сумку.

— Если они проснутся, просто покатай их по улице, и они сразу успокоятся. Все будет хорошо. Тебе нужна практика, — уверила она меня и заспешила прочь. — Не паникуй, я скоро вернусь, — крикнула она, убегая.

Хорошо, без паники. Они спят, успокаивала я себя, нервно оглядываясь по сторонам.

Сэмюел дернул ручками во сне, приоткрыл глаза и захныкал.

Ничуть не удивительно, подумала я. Клянусь, дети просто не выносят меня.

— Все в порядке, дорогой, мама скоро придет, — заговорила я с ним нежным голосом.

Это было моей ошибкой. Услышав чужой голос, малыш распахнул глаза и испуганно уставился на меня.

Эх, зря я заговорила с ним.

Его тельце нервно вздрагивало, когда он набирал дыхание для последующего истошного крика. Я вспомнила, что Тамсин советовала мне покатать близнецов в коляске, если они расплачутся. Подхватив все наши пакеты с покупками, я бросилась по направлению к магазину «Мать и дитя».

Через несколько секунд Сэмюел, как по мановению волшебной палочки, вновь окунулся в царство грез. Эта метаморфоза меня позабавила, и я с гордостью рассматривала лицо спящего херувимчика. В конце концов, может быть, из меня получится не такая уж плохая мать.

Я прогуливалась по магазину, очаровательно улыбаясь всем детишкам и их родителям. Время от времени мамы обменивались со мной деланно усталым взглядом, приглашая разделить их чувства. Мне казалось, что я получила пропуск в некий закрытый клуб. Меня веселил мой образ «международного посла в мир детей». Я представила себя на улицах Калькутты с распахнутыми объятиями, готовая заключить в них всех окруживших меня детей. Как принцесса Диана или Джерри Холлиуэлл.

Возле игрушечного отдела женщина моего возраста спорила с маленьким мальчиком.

— Хочу, хочу, хочу, — ныл он без остановки.

— Джонатан, замолчи. Ты разбудишь малышей этой тети, — просила мама, виновато глядя в мою сторону.

— Ничего страшного, — улыбнулась я, — они спят крепко.

— Такие славные, — шепнула она, заглядывая в коляску, — сколько им?