Сара Болл - Девять месяцев

Это была настоящая девичья вечеринка, именно то, что нужно, чтобы воспрянуть духом. Кто сказал, что для веселья нужны мужчины?

Я поцеловала Мэгги на прощанье и вышла на темную улицу. Вокруг клубился холодный туман. Я поспешила за угол к своей машине, зажав ключи в кулаке и готовая защищаться в случае опасности. Повернув за угол, я заметила человека, что-то искавшего в своем кармане. Мое сердце упало. «Вот оно», — подумала я. Завтра меня покажут в «Криминальных хрониках». Это будут мои пятнадцать минут славы. Я остановилась в нерешительности. Что же делать? Бежать к машине или повернуть обратно к двери Мэгги? Мужчина поднял глаза и увидел меня; я резко развернулась и, поскользнувшись, упала на лед. Когда я попыталась встать, я почувствовала, как его руки обхватывают меня. И, как в кошмарном сне, крик застрял у меня в горле.

— Холли, это я, Ной. Ради бога, перестань брыкаться, а то я уроню тебя.

Я перестала дергаться и вгляделась в его лицо. Это действительно был Ной, и я с облегчением приложила руку к бьющемуся сердцу.

— Слава богу, а то я уже подумала, что моя песенка спета.

Он поставил меня на тротуар и извинился. А мой спаситель что-то поздно не спит.

— А что это ты здесь вынюхиваешь? Ты же не собираешься напасть на Мэгги, я надеюсь? — спросила я подозрительно.

Он засмеялся:

— Конечно нет. Я возвращаюсь из «Красного бара». Остановился, чтобы бросить записку в ящик Мэгги. — Он вытащил письмо из заднего кармана брюк и помахал им перед моим носом. — Мне кажется, она меня избегает. Это единственный способ пообщаться с ней сейчас.

— Тебя подвезти? Моя машина здесь. Что-то мне не хочется ехать одной.

— Давай, а то ты вывихнула мне руку, — сказал он, направляясь к пассажирской двери. — Но все же позволь мне бросить это в почтовый ящик Мэгги по дороге.

— Самый неправильный шаг, который ты можешь сделать в этом направлении, — заметила я, открывая двери машины и приглашая его внутрь.

Его глаза вспыхнули.

— Прекрасно, с нетерпением жду дальнейших инструкций. Должен же я воспользоваться нашей встречей.

— Что значит — не обращать на нее внимания? — спросил он разочарованно, когда мы выехали на улицу. — Я ей не нужен, да?

— Вот именно в этом-то и дело, что нужен, — объясняла я. — Ей только требуется время, чтобы понять это. Если ты немного остынешь и сделаешь вид, что тебе и без нее хорошо, она тут же поймет, что когда ты рядом — это лучше, чем когда тебя рядом нет. Понимаешь?

Он посмотрел на меня так, будто читал учебник по квантовой механике.

— Не уверен. А вдруг, если я перестану обращать на нее внимание, она подумает, что я подлец, или, еще хуже, забудет обо мне?

— Послушай, я знаю Мэгги кучу лет. И знала всех парней, с которыми она встречалась. Я знаю ее сложную ситуацию в семье, и я только что провела несколько часов, обсуждая с ней тебя. Поверь мне. Не обращай на нее внимания, дай ей месяц-два, потом бросай приманку — и она в твоих руках!

— Хорошо, — согласился он, повеселев. — Я доверюсь тебе.

— Я бы хотела пойти с тобой, — сказала Мэгги, складывая в посудомоечную машину оставшиеся после обеда тарелки, — мне кажется, тебе не нужно идти туда одной.

— Да, — согласилась я, — жаль, что у тебя такая строгая начальница?

Она включила посудомоечную машину, которая затряслась и забулькала, и вытерла руки полотенцем.

— В кафе никого нет, может, просто закроемся сегодня пораньше?

— В последний раз, когда я так сделала, команда американских тренеров в поиске изящного английского ужина прошла мимо часом позже. В этом вопросе никогда не знаешь наверняка. Кроме того, я ожидаю одну доставку.

— Вот уж точно, скоро у тебя будет крупная доставка. И очень важно, чтобы в это время у тебя была надежная поддержка.

— Да я не об этом! Я жду два мешка с темной мукой, которые должны доставить в течение получаса. Кто-то должен принять товар и подписать накладную. А я и сама справлюсь.

По правде говоря, я специально назначила доставку муки на этот день. Сегодня должно было состояться мое первое УЗИ, и весь день меня подташнивало. Я не знала чего и ждать. Я решила, что мне лучше пойти одной. Если мне сообщат что-то плохое, у меня будет возможность сначала обдумать все самой. Кроме того, во мне все еще теплилась надежда, что произошло недоразумение, вызванное тыквенным семечком. Будет проще пережить унижение без свидетелей. Я посмотрела на часы:

— Половина третьего, мне лучше поспешить.