Сара Болл - Девять месяцев

Элис озвучила мои мысли:

— Черт побери, ты действительно сказала это!

После получаса безуспешных попыток найти Мэг я пришла к выводу, что она уехала домой. После моей вербальной атаки никто не видел ее.

Я прорывалась сквозь шумную толпу пьяных женщин, играющих в какую-то игру. Две из них стояли, а одна сидела, все выкрикивали что-то бессвязное и ударяли стаканами по столу. Было невозможно не заметить их соблазнительные формы и возбужденные лица. Я ощутила себя старой девой: самая трезвая и консервативно одетая. Но даже если, на мой трезвый взгляд, они выглядели шумными и глупыми, все равно этим вечером я бы хотела быть как они: девчонки, плюющие на окружающий мир и на всю эту чушь «мне-иужен-мужчина-чтобы-чувствовать-себя-по-настоящему-состоявшейся». Я увидела, как Элис машет мне рукой из другой комнаты, и поспешила к ней.

— Никаких следов Мэгги, — сказала я, — а у тебя?

— Ничего. Скорее всего, она взяла такси и поехала домой. Я пыталась дозвониться до нее, но она не снимает трубку. — Она посмотрела на часы: — До Нового года осталось десять минут, и Оливер тоже куда-то пропал.

К нам подошел Ной с бутылкой пива в руках, он выглядел несчастным.

— Кто-нибудь видел Мэгги?

Мы с Элис закатили глаза.

— У нас тут бюро пропавших друзей, — буркнула я. — Ты видел Оливера?

— Уже давно не видел, — ответил Ной, подумав. — Пойдемте, поищем на улице, может, они отправились подышать свежим воздухом.

Мы протиснулись сквозь толпу и вышли на улицу. Какая-то парочка сидела под фонарем и целовалась, но при ближайшем рассмотрении они оказались незнакомыми нам. Мы оглядели улицу во всех направлениях, но безрезультатно. С приближением полуночи вечеринка становилась все более шумной. Казалось, что в тот момент, когда часы бьют двенадцать, человеку необходимо смотреть в глаза своему любимому или, будучи одиноким, находится в окружении таких же одиноких друзей. Есть что-то трагичное в том, чтобы встречать Новый год в одиночестве перед телевизором, или сидя в туалете, или стоя на пустынной улице и слушая удары «Биг-Бена». Мне стало тяжело оттого, что я встречаю полночь вот так: беременная и одинокая, только что разругавшаяся со своей лучшей подругой. Мне необходимо было помириться с ней до того, как закончится этот год. Слишком хотелось быть счастливой в этот момент. Я знала, что Элис тоже хотела бы оказаться в объятиях Оливера в ближайшие три минуты. И было очевидно, что у Ноя такие же романтичные мечты по поводу Мэгги. Отчаяние повисло над нами в эти последние мгновения года.

— Черт, — сказал Ной, пнув ногой переднее колесо разваливающейся машины Шелли. — Я так хотел быть с ней.

Мы с Элис подошли, чтобы поддержать его в эту минуту полного понимания.

Внезапно раздался скрежет. Мы оглянулись и увидели, как машина Шелли скатывается вниз с холма.

— Боже мой, — вскрикнул Ной, устремляясь вслед. Я в ужасе смотрела, как она приближается к новенькой «альфе ромео» Оливера.

— Десять… девять… восемь… семь… — начали отсчет сотни людей в соседних домах и пабах, и две машины столкнулись. Одновременно с последней цифрой отсчета машина Шелли врезалась в передний бампер машины Оливера, сработали подушки безопасности, протестующее завыла сигнализация.

Мы побежали вниз по улице к двум столкнувшимся автомобилям.

— Черт, — сказала Элис, закрывая рот руками при виде вмятины на машине Оливера. — Бедняжка, он так любит свою машину!

— Ля-ля-ля-бум-бум, ля-ля-ля-бум-бум, — пела цепочка пьяных людей, играющих в ручеек, вытекая из двери дома Оливера в парк. — Эй, посмотрите туда! — крикнул человек в истоке ручейка и повернул всю цепочку в нашу сторону.

В этот момент задняя дверца машины Оливера распахнулась и оттуда вывалилась та самая рыжеволосая хохотушка, которая флиртовала с Оливером на его последней вечеринке. Но сейчас она не хохотала, и красными были не только ее волосы. Она одернула свое мини-платье и пробормотала дрожащим голосом:

— Вызовите, пожалуйста, «скорую помощь».

— Что, черт возьми, происходит? — закричала Элис, проталкиваясь к открытой двери.

Я последовала за ней. На заднем сиденье, со спущенными штанами, руками прикрывая пах, сидел Оливер. Он стонал от боли, и струйка крови стекала по его лбу.

Первый день нового года начался ужасно и будто катился вместе со мной в машине под горку. Я ехала к Фионе и Маркусу Деланчи на новогодний прием. Я хотела даже извиниться и остаться дома, но все еще оставался ничтожный шанс, что Элис приедет, а я не могла оставить ее там одну.