Под прицелом ...

– А ты, грубиян, постой-ка здесь, – Харпер сдерживает рукой нашего охранника. – Пусть леди побудет немного одна, – делает шаг назад и прикрывает дверь, оставив только маленькую щелку.

Теперь очередь Харпер. К сожалению, я не смогу быть таким же внушительным часовым. Но мне не приходится об этом беспокоиться – она просто не закрывает дверь, лишь просит меня отвернуться. Я выполняю ее просьбу с радостью, скорее ради себя, чем для того, чтобы предоставить моей партнерше больше уединения. Но наш охранник и не думает отводить глаза.

– У нее есть что-то, чего ты не видел раньше? – спрашиваю я, скрестив руки. Он краснеет и отворачивается.

Вскоре слышится звук воды в сливном бачке. Харпер застегивает джинсы, а затем моет руки. Я впечатлена – мама научила ее хорошим манерам. Охранник конвоирует нас обратно.

По пути Харпер останавливается возле полки с одеялами:

– Мне нужно несколько одеял.

Он молча соглашается, и она берет парочку.

Когда он открывает дверь, я колеблюсь, не решаясь опять войти в узкое пространство. О, Боже!

Чувствую потную руку на предплечье и снова слышу рычанье Харпер:

– Убери от нее свою чертову лапу!

Прежде чем успеваю что-либо сообразить, она перехватывает его запястье и срывает захват с моего плеча. Оборачиваюсь и вижу, как он приставил дуло пистолета к ее ребру.

– Быстро внутрь, или я сейчас разнесу тебя на мелкие кусочки.

– Только попробуй дотронуться до нее еще раз, и я сверну твою никчемную шею, – шипит она и отталкивает его, а затем демонстративно вытирает руку о джинсы.

Перед тем как обратно зайти в эту клетку, делаю глубокий вдох. Харпер, все еще под дулом пистолета, тоже заходит внутрь, но тут же блокирует вход.

– Передай боссу, что я хочу его видеть, – после чего позволяет захлопнуть дверь.

Она с улыбкой обращается ко мне:

– Ты в порядке?

Я в состоянии только кивнуть.

– Видишь, только я вызволила тебя из одной клетки, как мы тут же попадаем в другую. Ирония судьбы…

Оглядываюсь и начинаю дрожать, стены будто надвигаются на меня. На лбу выступает испарина, поле зрения сужается, дыхание становится прерывистым.

– Черт! О, Господи, Келс, прости, я совсем забыла!

Она накидывает мне на плечи одеяло, но перед глазами – туман, и я бесконтрольно трясусь.

– Дыши, Келс. Давай, глубокий вдох и выдох, а затем расслабься. Я держу тебя! – она обхватывает меня руками. – Давай, Келс, сделай глубокий вдох. Слушай мой голос. Закрой глаза и слушай мой голос.

Наконец-то мне удается ее успокоить. Она отдыхает, устроив голову на моих коленях, и я перебираю пальцами ее волосы – универсальное успокоительное средство для расстроенных женщин. Я сделала это открытие, гладя по головке мою маленькую племянницу Кейтлин, и с тех пор использовала этот прием на женщинах разного возраста. Всегда срабатывает!

Смотрю на Келси, кажется, она уснула. Не могу сказать точно. Время от времени она вздрагивает, несмотря на то, что я укрыла ее двумя одеялами.

Внезапно она стонет, непонятно – от страха, боли или от удовольствия. Интересно, какие звуки она издает в порыве страсти? Одно знаю наверняка – если я захочу это когда-нибудь проверить, то сначала мне нужно придумать, как нам обеим выбраться отсюда.

– Харпер? – ее голос срывается.

– Да, Крошка Ру.

– Можно признаться тебе кое в чем?

– Конечно.

Она открывает глаза, и по ее щеке скатывается одинокая слезинка:

– Мне страшно. Я не хочу умирать.

Интересно, чего ей стоило это признание.

– Ничего не бойся, Келс. Я не позволю этому случиться. Кроме того, Чамберс меня прибьет, если с тобой что-нибудь случится. А теперь можно я тоже кое-то скажу?

– Конечно.

– Для человека, который испытывает клаустрофобию, ты держишься просто замечательно.

– Помогает, что ты рядом. И твой голос очень успокаивает.

Не могу удержаться от хохота – мой голос характеризовали по-всякому, но уж никак не успокаивающим, особенно в отношении некоторых вещей.

– Ну, ты только намекни, если голос или любая другая часть моего тела могут тебе помочь.

– Правда? – она садится и приглаживает волосы. – Обними меня, пожалуйста.

Это не вопрос и не просьба, а больше похоже на надежду, которую мы обе боимся спугнуть. Я раскрываю объятья, а она уютно устраивается в моих руках и кладет голову мне на плечо. Келс все еще напряжена, и я обнимаю ее покрепче. Она по-настоящему напугана.

– Я держу тебя, Крошка Ру. Просто расслабься.