Под прицелом ...

– О да! Я даже иногда попадаю обеими ногами в одну штанину.

Не могу удержаться, чтобы не подыграть:

– И как же ты выпутываешься из этой ситуации?

– Как можно скорее, – усмехается она.

О, как же она хороша собой! Сейчас я отчетливо понимаю, насколько она привлекательна. Боже, да я знала это с того самого момента, когда увидела ее на мотоцикле! Какая-то часть меня с сожалением констатирует, что я никогда этого не узнаю. Неужели я только что об этом подумала? Господи, Келс, успокойся! Она даже не в твоем вкусе.

Бет.

Бет в твоем вкусе. Большую часть этих выходных ты провела с ней в тех сферах, где уже давненько не бывала. Поэтому закрой дверцу своей чертовой клетки до тех пор, пока она снова не приедет в город, месяцев эдак через шесть. О, Боже!

Харпер предлагает мне молоко, и я беру его.

– Спасибо. Хочешь яблоко? – подхватываю кусочек с подноса.

– Покормишь меня?

– О, нет, – протягиваю ей дольку. – Ты – уже большая девочка и сама справишься. Я уверена в этом.

Она берет яблоко, затем отталкивается от стены, чтобы привстать, и потягивается, разминая поясницу.

– Болит?

– Да, должна сказать, что не привыкла спать на жестком полу. Кроме того, таская на себе технику, я сорвала себе спину. Обычно хожу на процедуры раз в неделю, но теперь, похоже, придется пропустить.

– Ложись.

Она вопросительно оборачивается:

– Что?

– Ложись на живот, – добавляю, чтобы прояснить свои намерения. Конечно, звучит не очень убедительно, но … Господи, Келс, держи свои гормоны в узде!

Она слегка качает головой, будто читает мои мысли, но все же укладывается.

Сажусь ей на поясницу, пытаясь абстрагироваться от соприкосновения наших тел. Растираю руки, чтобы согреть, и шепчу ей на ухо:

– Ты доверяешь мне?

– Угу.

– Хорошо. Вытяни руки вдоль тела, сделай глубокий вдох и задержи дыхание.

Она снова выполняет мои указания.

– Теперь выдохни, – она повинуется. Я слегка надавливаю на спину и чувствую, что позвонки встали на место.

– Боже, как хорошо! – стонет она и поворачивает голову, чтобы взглянуть на меня – ее лицо выражает крайнее удовлетворение. И … Господи, ее взгляд красноречиво свидетельствует о желании!

– Где ты этому научилась?

– У моего дедушки была больная спина, и он научил меня, – поднимаюсь и двигаюсь обратно к подносу прежде чем сделаю что-либо, о чем потом пожалею.

Она перекатывается на спину и садится, подпирая руками голову:

– У дедушки?

– Я долгое время жила с бабушкой и дедушкой. Мои родители на самом деле никогда не вели себя как родители.

– Ты у них единственный ребенок?

– Да, слава Богу. Я рада, что хотя бы в этом они поступили мудро.

– В чем?

Качаю головой.

– Неважно.

– Ладушки, – она встает и движется к двери, прислушиваясь к звукам извне, а затем стучит костяшками пальцев по двери. – Эй!!!

К моему удивлению ей отвечают:

– Чё нада?

– Леди нужно воспользоваться туалетом, и я бы тоже не отказалась, – она подмигивает мне, и я не могу удержаться от улыбки.

Слышен лязг в замке, скрипит ручка, и Харпер делает шаг назад. Дверь открывается, я встаю и отряхиваюсь. Там стоит уже другой вооруженный мужик, изучая нас взглядом, а затем тычет в меня дулом:

– Ты первая.

– Нет, – рычит Харпер. – Только вдвоем.

– Леди, у меня вообще-то в руках пистолет, – медленно поясняет он, будто она умственно отсталая.

– Только до тех пор, пока я не против этого, – отвечает она в том же духе. – Мы пришли сюда вдвоем, вдвоем и пойдем.

Он покрепче сжимает пушку, размышляя, как поступить в этой ситуации. Наверное, привык считать, что заложников очень легко запугать. Большинство из них, возможно, но не Харпер. Интересно, она всерьез это ему сказала про пистолет? По какой-то необъяснимой причине я начинаю ей верить. Она оборачивается и протягивает мне руку, которую я беру с большой охотой.

Харпер легонько сжимает ее:

– Идем, Крошка Ру.

Она ведет меня перед собой, придерживая за плечи. Я уверена, что Харпер пытается рассмотреть, на месте ли наша техника, и тоже оглядываюсь и с облегчением отмечаю, что с оборудованием все в порядке.

– Туалет – там, – конвоир указывает на дверь слева.

Харпер открывает ее и заглядывает внутрь.

– Ладно, по крайней мере, это в самом помещении, – ворчит она, открывая дверь пошире. – Уважаемый, вы помните поговорку о том, что чистоплотность – залог благочестия? – вопрос адресован конвоиру, который безмолвно буравит ее взглядом. – Иди первой, – она снова подмигивает мне и пропускает вперед. Оставляю дверь слегка приоткрытой и вижу, как она заблокировала ее собой.