Э.В. Каннингем - Сильвия

Я позвонил в офис Фредерика Саммерса. Трубку сняла та умненькая блондинка, которая умеет отличить настоящего Миро от копии. Голос у нее запоминающийся, ровный такой, но с хорошо продуманным легким акцентом; сначала выясняет, с кем говорит, и тут же подделывается под тон собеседника. По ее шкале звонящих я на одной из нижних ступеней. «Да? — сказано было явно выжидательно, и тут же: — Ах, вы тот самый частный детектив?»

— Да, Маклин.

— Мистер Саммерс хотел бы вас как можно скорее видеть, мистер Маклин.

— Когда мне явиться?

— Его сейчас нет в городе. Вернется во вторник или в среду на следующей неделе.

— Стало быть, я позвоню во вторник.

— Именно так, мистер Маклин. И пожалуйста, с утра. Если мне до этого позвонит мистер Саммерс, в таком случае он сам с вами свяжется. Вас можно застать в офисе?

— Иногда можно.

— А точнее вы не могли бы сказать, мистер Маклин?

— Как дела пойдут.

— Понятно. Секретаря у вас, значит, нет?

— Это мне не по карману. Я ведь не таков, как ваш начальник, я у него просто временный служащий.

— Может быть, вам бы автоответчик поставить?

— Был уже, но пришлось отказаться из экономии, когда я надолго уезжал. Послушайте, если мистер Саммерс просто прожить без меня не может эти несколько дней, пусть он мне телеграмму пришлет.

— Мистер Саммерс вряд ли это предложение одобрит.

— Ну, тогда, стало быть, проживет и без меня, — сказал я, вешая трубку.

Вышел из офиса, проследовал к «Гуджи» — это закусочная такая через квартал от меня, там хорошие гамбургеры, которые я сопроводил стаканом молока, яблочным пирогом и кофе. Вот я и дома. Прощай, светская жизнь, полная скитаний.

У каждого города есть, чем похвалиться, а что касается Лос-Анджелеса, тут все ясно — солнце, погода: всегда тепло, всегда чудесно. Приезжающие из Нью-Йорка и вообще пуритане, которым претит, чтобы люди предавались наслаждению, не преминут добавить капельку дегтя — мол, у вас здесь смог ужасающий. Но сегодня смога в Лос-Анджелесе почти не было, а в Беверли-Хиллз его не было вообще. Теплый, прозрачный день из самых восхитительных.

Я шагал по улицам, не задумываясь, куда иду, и вот так оказался на бульваре Санта-Моника, вскоре увидев перед собой вывеску книжного магазина «Драйзер». Вот уже почти целый день я в городе, который называю родным, а ни с кем еще толком и не побеседовал, почему бы не зайти перекинуться словечком с Энн Гольдфарб. Она сидела за своим столиком, перебирая книжки, и при виде меня приветливо улыбнулась: «С возвращением, путник».

Сразу стало как-то тепло на душе, давно уже не было этого чувства.

— Далеко ездили?

— Да по разным местам.

— Рады, что вернулись?

— Дом как-никак, — сказал я. — Ну, что теперь читают умные люди?

— Не очень-то читают. Дела у нас скверно идут, почти как и у вас, детективов.

— А мне что вы порекомендуете?

— Да много чего можно посоветовать, Мак. Смотрите-ка сколько всего вышло. Когда мы с вами пообедаем вместе?

— Когда проголодаюсь.

— Симпатичный вы, — улыбнулась Энн. — Ладно, подберите себе книгу, я вам двадцать процентов скидки дам.

Я пошел попастись. Прекрасное слово, умиротворяющее. Отец мне, помнится, рассказывал, что там, на старой нашей родине, когда пробивалась первая травка, скот выпускали в поля — вот именно попастись. Какая ирония, что в этой стране, где на книги смотрят косо, а часто и настороженно, тех, кто любит в них рыться, сравнивают со скотом — тоже пусть пасутся. Да, сравнение точное: передвигаешься от полки к полке, кое-что подбираешь, пробуешь на вкус. В разделе беллетристики ничто не пробудило у меня настоящего аппетита, но в секции книг по истории я невольно задумался: их было очень много, и все больше по античности — с чего бы это столько людей принялись выяснять свои самые глубокие корни? То ли предчувствуют надвигающийся зловещий конец, то ли вдруг пришло понимание, что всех нас жестоко лишили корней и надо, непременно надо восстановить какие-то утраченные нами связи друг с другом?

Я перелистывал новую книгу профессора Косна об этрусках, решив, что эту я приобрету, и тут подошла Энн Гольдфарб:

— А поэзией еще интересуетесь, Мак?

— Да никогда я ей особенно не интересовался, Энн.

— Но одну-то книжку купили, я ведь помню. Не забыли еще? «Погасшую луну» Сильвии Вест.

— Она мне по особому случаю понадобилась, Энн.

— Мисс Вест вообще особый случай, Мак.

— Совершенно с вами согласен. Вы говорили, она к вам заглядывает?