Анна Диллон - Измена

Кейти удивленно посмотрела на нее.

— Тебе тут нравится?

— Всегда нравилось. Помнишь те воскресенья, когда мы были совсем девочками, а мама и папа брали нас сюда с собой, чтобы убрать могилы?

— Я только что думала об этом. Терпеть не могла эти походы.

— А мне они нравились. Нравились мир и спокойствие, которые всегда царят в этом месте. Мне кажется, что как бы ни было жарко в городе, здесь всегда намного прохладнее.

Она схватила руку сестры и остановилась.

— Послушай!

Кейти остановилась.

— Зачем? Я ничего не слышу.

— Точно, — улыбнулась Шейла. — Услышать может только тот, кто любит это место.

— Ты всегда была чересчур склонна к мистике.

Пройдя мимо склепов, женщины повернули налево. Могилы здесь были очень старыми, некоторые — почти древними и заброшенными.

— Так ты скажешь наконец, для чего ты вызвала меня сюда? — спросила Шейла. — Мне слишком редко звонит моя любимая сестра.

— Хорошо, что ты так сказала — «любимая сестра». Твоя старшая сестра спрашивала о тебе вчера вечером.

— А что?

— Интересовалась, встречаешься ли ты с кем-нибудь.

— Скажи ей, что если она хочет узнать, пусть возьмет телефон, позвонит и спросит, — отрезала Шейла. — В конце концов она мне не мать.

Затем улыбнулась:

— Хотя, наверное, она думает иначе.

— Если тебя это утешит, меня она тоже постоянно учит. Ты приедешь к ней в день святого Стефана?

— Может быть. Я еще не решила.

— Ты могла бы потрясти ее и прийти туда со своим новым бойфрендом.

— Да уж. Она действительно будет потрясена. Но даже если я решу пойти — если решу, — то не возьму Аллена с собой.

— Значит, его зовут Алленом…

— Я же тебе говорила.

— Нет, не говорила. Ты что-то с ним уж очень скрытничаешь. Я даже начала думать, что, возможно, с ним что-то не то.

— С ним все нормально. Он прекрасен!

— Последний тоже был прекрасным. И предпоследний. Даже тот, со смешным глазом, и то был прекрасен, — напомнила Кейти.

Шейла рассмеялась, и ее смех эхом прокатился по всему кладбищу. Пара ворон, сидящих неподалеку, возмущенно каркнули, выразив свое недовольство тем, что их потревожили, и взлетели ввысь.

— Возможно, он не был так прекрасен, каким мне казался. Но он был очень богат, и это достоинство перевесило в моих глазах все остальные качества.

— Шейла! — Кейти была искренне потрясена.

— Но ты ведь не за этим позвонила мне сегодня утром. Не припомню, когда в последний раз ты предлагала мне навестить могилы родителей. Тебе что-то хочется мне рассказать?

Кейти молча сделала еще несколько шагов.

— Да, — наконец ответила она. — Мне требуется твой совет.

— Вот это да! Прежде ты никогда не спрашивала у меня совета!

— Ну, я решила все-таки посоветоваться с тобой, потому что ты считаешься специалистом в этой области — в отношениях с мужчинами.

Шейла улыбнулась.

— Мне это не кажется комплиментом!

Сестры повернули налево и вышли на узенькую тропку. Могила их родителей располагалась на правой стороне — простой белый надгробный камень.

В центре могилы стояла керамическая ваза с засохшими гвоздиками.

— Джулия была здесь, — пробормотала Кейти.

— Но давно, — добавила Шейла.

Женщины тихо подошли к могиле. Кейти вынула завядшие цветы и выкинула их в мусорное ведро, стоящее неподалеку.

Вернувшись, она увидела, как Шейла ставит букетик в вазу и протирает надгробную плиту салфеткой.

Затем обе встали рядом и всмотрелись в надписи на плите.

— Любящий отец… Оставил в печали… — прочитала Кейти вслух. — Нам нужно было добавить еще одну строчку. Когда маму похоронили. Что-нибудь вроде этого…

— Так странно… Я знаю, папа умер гораздо раньше мамы, но помню его лучше, чем ее, — сказала Шейла.

— Я тоже его очень хорошо помню. Прекрасные воспоминания… — согласилась с ней Кейти.

Последние пять лет своей жизни Маргарет Чайлдс была ожесточенной и угрюмой. Она умудрялась конфликтовать со всеми, и даже собственные дочери с большим трудом соглашались навестить ее. Нужно признать, что семейные торжества всегда превращались в какой-то кошмар, и Кейти с ужасом ожидала того же самого на празднике Бена и Джулии.

— Когда я умру, не хороните меня здесь. Я говорила это Роберту и написала в своем завещании. Я хочу, чтобы меня кремировали. Напомни им, ладно?

Шейла пожала плечами.

— А мне все равно, что со мной будет после моей смерти. Живите. Мне этого очень хочется…

— Ты — самая молодая из нас. Когда-нибудь ты похоронишь нас всех…