Даниэла Стил - До конца времен

Вечером Дженни все же позвонила Люси домой, но ей никто не ответил. Зато рано утром, еще до начала церковной службы, Люси появилась на пороге ее дома. Ее лицо раскраснелось и блестело от пота – всю дорогу она бежала, чтобы еще раз повидать Дженни и попрощаться с ней. Мать, как и собиралась, отправляла ее в монастырь. Отец, когда обо всем узнал, пришел в ярость и заявил, что не желает видеть свою дочь-шлюху до тех пор, пока она не избавится от своего ублюдка. Он даже хотел ударить Люси, но мать заслонила дочь собой, и в результате отец избил ее.

На прощание Люси крепко обняла Дженни и, поблагодарив за все, что та для нее сделала, поспешила домой, сказав, что мама уже ждет ее, чтобы отвезти в монастырь. Дженни в свою очередь сказала, что обязательно навестит ее там, и пообещала ничего не говорить другим девочкам, хотя обе понимали: те обязательно догадаются, в чем дело, если Люси вдруг исчезнет на несколько месяцев. Ребенок должен был появиться на свет в июле; вскоре после этого Люси предстояло вернуться домой, но Дженни невольно подумала, что после родов и расставания с младенцем девочка уже никогда не будет прежней. Всю свою оставшуюся жизнь она будет мучиться и гадать, где сейчас ее дитя, с кем, хорошо ли ему…

Эти мысли одолевали Дженни весь оставшийся день. Когда наступил понедельник, она не выдержала и отправилась навестить миссис Фергюссон. Та плакала на кухне, под глазом у нее чернел огромный синяк. Увидев Дженни, она подняла голову, и в ее глазах отразилось отчаяние. Она походила на человека, у которого нет выхода и нет надежды. Так выглядели многие женщины, которые приходили по понедельникам в группу жертв домашнего насилия, и Дженни почувствовала, как ее сердце сжимается от жалости. Увы, единственное, что она могла сделать для миссис Фергюссон, это пригласить ее в группу для родственников алкоголиков или для тех, кто пострадал от рукоприкладства мужа, и мать Люси пообещала прийти, однако оставалась очень испуганной. Дженни была совершенно уверена, что она не придет, однако, как ни удивительно, вечером миссис Фергюссон, которую звали Мэгги, появилась у нее в гостиной. Поначалу она явно чувствовала себя не слишком уверенно, но, послушав рассказы других женщин, несколько приободрилась. Таков, насколько успела заметить Дженни, был самый первый результат занятий в группах жертв домашнего насилия: женщина, которой до этого приходилось в одиночку терпеть издевательства и грубое обращение, начинала сознавать, что она не одна и что выход есть.

Во вторник Дженни поехала в монастырь Святой Девы Марии, чтобы проведать Люси. С первого же взгляда ей стало ясно, что девочка чувствует себя очень несчастной и одинокой, хотя условия здесь казались неплохими, да и монахини были к ней очень добры и внимательны. Одна из них рассказала Дженни, что врач уже осмотрел Люси и подтвердил, что ребенок должен родиться в июле. Монахиня обещала, что после того, как малыша поместят в приют, они постараются подобрать для него хороших приемных родителей. Что касается Люси, то ее должны были отправить домой сразу после родов.

Когда после разговора с монахиней Дженни вернулась к Люси, та крепко к ней прижалась и, плача, умоляла не оставлять ее в монастыре, но это было невозможно – забрать девочку могли только родители. Стараясь хоть немного поддержать Люси, Дженни сидела с ней, пока та не начала успокаиваться. Внезапно девочка подняла на нее глаза, в которых была отчетливо видна уже совсем не детская тоска.

– Возьмите моего ребенка себе, миссис Суит! – прошептала она. – Я знаю, вы давно хотите собственных детей, и… У вас ему будет хорошо. Я не хочу никому его отдавать – только вам. По правилам он не должен знать, кто его настоящая мать, – вы и не говорите, но я, по крайней мере, буду знать, что моему ребенку ничто не угрожает, что его любят, о нем заботятся… Я знаю, вы с преподобным Биллом будете ему хорошими родителями. Возьмите его, ладно?.. Возьмете?

Она снова начала плакать, а Дженни, потрясенная услышанным, не сразу нашлась что сказать. Первой ее реакцией был шок, но потом она подумала, что тут не обошлось без вмешательства Провидения – уж больно хорошо все совпало. Только неделю назад она потеряла ребенка, потом Гретхен заговорила с ней об усыновлении, описав точь-в-точь такую ситуацию, какая сложилась сейчас: несовершеннолетняя девочка забеременела и собирается оставить ребенка для усыновления в приюте Святой Девы Марии. Правда, они с Биллом не отказывались от мысли завести собственных детей, но… Неожиданное предложение Люси могло обернуться благом для всех.