Даниэла Стил - До конца времен

Том кивнул. Он знал, что Дженни в своей области – настоящая звезда, хотя в чем конкретно заключается ее работа, представлял слабо. Известно ему было и то, что у Дженни свой бизнес, однако Том всегда считал моду чем-то переменчивым, ненадежным и несолидным. Подобный образ жизни был ему не по душе, и он не считал нужным это скрывать.

– А вы не собираетесь завести ребенка? – снова спросил он. – Или ваши планы пока так далеко не простираются?

Он впервые заговорил с братом на эту тему и не знал, что в последние два года Билл и Дженни очень стараются добиться зачатия, но пока у них ничего не получалось, а почему – неизвестно. Дженни сильно расстраивалась по этому поводу, а Билл успокаивал ее, говоря, что дело в ее излишне напряженной, полной стрессов работе и что в свое время все наладится. Быть может, добавлял он, что-то произойдет во время отпуска, которого у них обоих не было уже года три.

– Мы несколько раз говорили об этом, – осторожно ответил Билл. Будучи юристом, он прекрасно знал: все, что он скажет, может быть использовано против него. Правда, у него не было оснований не доверять Тому, но и делиться с ним своими тревогами он не спешил. Для него, как и для Дженни, вопрос о ребенке был слишком болезненным, и даже с братом обсуждать его Билл не хотел. Отчего-то ему казалось, что он предаст Дженни, если скажет Тому, что жена никак не может забеременеть.

– Но мы пока не спешим, – добавил он уклончиво.

– Однако ведь с каждым годом вы не становитесь моложе, – заявил Том. – Впрочем, для твоей Дженни карьера, вероятно, значит больше, чем ребенок, – добавил он не слишком доброжелательным тоном. Ни Том, ни остальные даже не знали Дженни как следует, однако никакого снисхождения делать ей не собирались. Очевидно, им слишком хотелось верить, что она – выскочка и гордячка, только потому, что Дженни выросла в простой семье.

– Я уверен, что Дженни будет замечательной матерью для нашего ребенка, – спокойно возразил Билл. – Кроме того, прежде чем мы начнем рожать детей, мне нужно найти место. Сам понимаешь, дети – это большая ответственность.

Он старался показать брату, что не намерен спешить, хотя на самом деле давно мечтал о ребенке.

Том немного помолчал, потом все-таки задал вопрос, ради которого он позвонил брату:

– Не хочешь вернуться назад, в фирму? Там работа найдется – твое место все еще свободно. Тебе ведь необязательно служить в церкви каждый день – насколько я знаю, некоторые священники окормляют своих прихожан только по выходным. Правда, это чисто волонтерская работа, но…

Билл покачал головой. Том и остальные по-прежнему считали его желание служить в церкви чем-то вроде эксцентричного хобби. Сам Билл уже давно отчаялся объяснить им, что для него это не хобби, а призвание, которое значит в его жизни очень многое, если не все.

– Отец тоже не становится моложе, – продолжал между тем Том. – Рано или поздно он отойдет от дел, и, я думаю, ему будет очень приятно знать, что ты вернулся и что все трое его сыновей трудятся на благо семьи. Я знаю, тебе всегда нравилась работа pro bono [12], но я полагаю – это можно будет как-нибудь уладить. Думаю, ты сможешь оставаться полноправным партнером, просто будешь получать меньшую долю прибыли, если станешь работать с бесплатными клиентами…

Этот вопрос они уже обсуждали раньше, но тогда у Билла не было Дженни и не было призвания.

– Дело не в деньгах, – возразил Билл. – Просто… Как тебе объяснить? Мне кажется… Нет, я уверен, что каждый человек должен следовать своему предначертанию. Церковное служение – моя судьба. Мне понадобилось много времени, чтобы это понять, зато теперь я точно знаю – я на верном пути. И мое обращение к Богу, и женитьба на Дженни – все это не было случайностью. Это было предопределено свыше, как… как твой брак с Джулией. Понимаешь?

Том не ответил, но Биллу показалось: в глазах брата промелькнуло какое-то странное выражение то ли тревоги, то ли просто легкого беспокойства.

– Но как ты можешь знать подобные вещи? – спросил Том после довольно продолжительной паузы. Ему действительно казалось, что Билл твердо уверен в своих действиях. Не мог он сказать только одного: то ли его брат действительно спятил, то ли он разумнее их всех, вместе взятых.

– Возможно, тебе это покажется глупым и смешным, но я… я много молюсь. Я обращаюсь к Богу и стараюсь услышать ответ. И до сих пор Он всегда мне отвечал: я просто чувствую, когда поступаю правильно, чувствую не разумом, а душой, сердцем… Пока я работал в отцовской фирме – был несчастен. Я знал, что это не мое, что мне это не подходит, и в глубине души ненавидел каждый день, когда мне приходилось тащиться на работу и заниматься там скучными наследственными или налоговыми вопросами. Я мучился так несколько лет, но, как только поступил в семинарию, мне сразу стало легко и я понял: вот мое предназначение, моя судьба. Наверное, подсознательно я знал это еще прежде, чем записался на первый курс лекций по теологии, но как только познакомился с самыми азами, все сразу встало на свои места. Так же и с Дженни… С той самой минуты, когда впервые ее увидел, я ни разу не усомнился в том, что мы созданы друг для друга, что нам суждено быть вместе. Я просто знал это, понимаешь?!