Даниэла Стил - До конца времен

– Не переживай! – подбодрила она его сейчас. – У нас все готово, шоу вот-вот начнется. Вот увидишь, все будет супер!

Билл, наблюдавший из укромного уголка, как Дженни порхает по комнате, раздает указания, легко и изящно решает мелкие проблемы, просто не мог не залюбоваться женой. Ему всегда нравилось смотреть, как она работает, а ее способности неизменно приводили его в восхищение. В его представлении Дженни была кем-то вроде фокусника, который ловко достает из своей черной шляпы одного кролика за другим.

Прежде чем отправиться в зрительный зал, откуда он любил наблюдать показы больше всего, Билл поцеловал жену. Он чувствовал себя бесконечно счастливым от того, что может быть с ней сейчас, что может поддержать ее, как она всегда поддерживала его в трудную минуту.

– Увидимся после шоу. Покажи им, пусть со стульев попадают! – шепнул он и отправился искать свободное место в зале, где уже собрались критики, журналисты, представители магазинов и бутиков. Многих он знал если не лично, то в лицо и чувствовал себя среди них почти своим – в случае необходимости Билл мог бы без особого труда поддержать разговор на профессиональные темы с любым из специалистов по современной моде. За пять лет брака с Дженни он успел неплохо узнать этот мир и временами находил его даже интересным, но больше всего ему нравилось, конечно, то, что все эти люди хорошо знали и высоко ценили его жену – ее высокий профессионализм, тонкий художественный вкус и редкостную интуицию. Среди этих людей Дженни была своего рода знаменитостью, и эта известность была ею вполне заслужена. Она стала тем, кем стала, не только благодаря своим исключительным способностям – подняться на вершину ей помогли упорство и трудолюбие, которым Билл по-хорошему завидовал. Шутка ли, девчонка из шахтерской семьи, чье детство прошло в глуши в Пенсильвании, сумела стать звездой в мире моды! Такое, конечно, было не каждому по плечу. Врожденный талант – говорили о ней, и лишь немногие знали, что Дженни потребовалось почти одиннадцать лет неустанного, упорного и довольно тяжелого труда после окончания парсонсовской Школы дизайна, чтобы подняться на олимп моды.

В зале Билл наконец отыскал место рядом с группой покупателей-оптовиков, приехавших, судя по акценту, откуда-то со Среднего Запада. Этих людей он видел впервые, они тоже его не знали, поэтому он мог без помех думать о Дженни, об их браке, об их жизни вдвоем. Уже не в первый раз Билл приходил к выводу, что он очень счастливый человек. У него была жена, которую он нежно любил, было призвание, которому он посвящал все свои силы и все время. Чего же еще желать, чего еще просить у Судьбы? Пожалуй, только примирения с родными, которых Билл продолжал любить, несмотря ни на что. Кроме того, ему все чаще хотелось завести собственных детей. Они с Дженни много говорили об этом, но конкретных планов пока не строили: того, что у них уже было, обоим хватало с избытком.

Не успела закончиться февральская Неделя моды, а большинство модельеров уже начали работать над следующей коллекцией, посвященной сезону летних отпусков. В мире моды не существовало перерывов или простоев: к успеху приводил только неустанный поиск чего-то нового, необычного, небывалого – того, что могло произвести впечатление на публику и на оптовиков. Именно поэтому первые недели после окончания сезонных шоу всегда доставляли Дженни немало хлопот. Она встречалась с модельерами, у которых работала, и давала советы, в каком направлении им следует развивать свои идеи и замыслы, чтобы наилучшим образом подготовиться к следующему сезону. Некоторые дизайнеры в это время занимались и историческими исследованиями – копались в архивах, надеясь отыскать работы давно забытых мастеров, на основе которых можно было создать современную коллекцию стильной и модной одежды. С точки зрения творчества это было самое интересное время, и Дженни с удовольствием участвовала в работе, беспрерывно подавая новые, оригинальные идеи. Многие модельеры называли ее своей музой, когда, обсуждая с ней свои планы, вдруг испытывали прилив необычайного творческого вдохновения. В большинстве случаев это помогало сформировать общую концепцию и заложить основу коллекции, над которой им предстояло планомерно работать вплоть до начала очередной Недели моды.

Самой Дженни очень нравилось работать с модельерами и дизайнерами – и со знаменитыми, и с начинающими. Главное, все они были очень разными, непохожими друг на друга. Они по-разному мыслили, по-разному видели и чувствовали, и она с удовольствием переходила от строгих, классических силуэтов Дэвида Филдстона к экзотическому буйству красок и неправильным, асимметричным линиям, свойственным молодому поколению конструкторов одежды. Порой Дженни и сама удивлялась, как ей удается успешно сотрудничать со столь разными людьми, однако она никогда не позволяла себе слишком об этом задумываться. Ей нравился сам процесс творчества, возможность импровизации, которая, будучи помножена на природную интуицию, неизменно приносила потрясающие результаты. Конечно, в одиночку Дженни было трудно управиться со всеми делами чисто физически, поэтому она обзавелась двумя помощниками, выполнявшими для нее часть рутинной организационной работы. Они следили за расписанием ее рабочих встреч и консультаций, занимались вопросами снабжения и поисками подходящих материалов, фурнитуры, наводили справки, однако консультировала клиентов Дженни по-прежнему только сама. Это была ее работа, за которую она получала деньги, ее призвание, смысл и главное содержание ее жизни.