Даниэла Стил - Конец лета

— Твоя мать не видит ее, когда она ездит вдали от дома. А насчет контроля над Пилар — у твоей матери его столь же мало, как у тебя или меня. Марк, я же просила тебя открыто… — Слезы стали застилать ей глаза. Она снова проиграла битву с ними. Она всегда проигрывала. На сей раз это было связано с опасностью, с тем, что могло… — Черт возьми, Марк, почему ты никогда не слушаешь меня?

— Успокойся. С ней будет все в порядке. Что-нибудь есть у тебя нового?

В этой ситуации она не могла больше сделать ни черта. И она знала это. Разговор о Пилар и ее мотоцикле был исчерпан.

— Не особенно много. — Голос Дины звучал очень холодно.

— Я однажды позвонил; тебя не было.

— Я начала посещать художественную студию.

— Разве нельзя работать дома? — В голосе Марка появились нотки замешательства и даже раздражения.

Дина закрыла глаза.

— Я нашла место, где мне легко работается. — Ее сердце забилось сильнее при мысли о Бене. Что, если Марк догадался? Что, если он узнал? Что, если кто-либо видел их вместе? Что, если…

— Теперь, когда нас всех нет рядом, я не понимаю, почему ты не рисуешь дома. И что это за внезапная страсть к своей работе?

— При чем здесь страсть? Я, как всегда, много рисую.

— Дина, я действительно не понимаю. — Но тон, которым он произнес эти слова, вызвал у нее такое ощущение, как если бы ее ударили по лицу.

— Я получаю удовольствие от своей работы. — Она сознательно разжигала его недовольство и прекрасно понимала это.

— Я не думаю, что тебе стоит называть это работой. — Он вздохнул в трубку и посмотрел на часы.

— Я называю это работой, потому что это действительно так. В следующем месяце в галерее будет выставка моих картин. — В ее голосе прозвучал вызов, и она ощутила, как ее сердце стало биться часто-часто. Он не ответил. И затем:

— Будет что?

— У меня будет выставка картин в галерее.

— Понимаю. — В неприятном тоне его голоса она почувствовала насмешку и в этот момент возненавидела его. — Мы ведем богемный образ жизни этим летом, не так ли? Ну что ж, может быть, это пойдет тебе на пользу.

— Может быть, и так. — Негодяй… Он никогда не понимал.

— Разве для доказательства своей правоты нужно устраивать выставку? Почему бы не обойтись без этого? Ты можешь работать и в той, другой, студии, и этого достаточно.

Спасибо, отец.

— Эта выставка важна для меня.

— Пусть тогда она подождет. Мы обсудим это, когда я вернусь.

— Марк… — Я влюблена в другого мужчину… — Я собираюсь устроить показ картин.

— Прекрасно. Все-таки пусть это подождет до осени.

— Зачем? Чтобы ты меня отговорил от этого, когда приедешь домой?

— Я не буду этого делать. Мы обсудим это чуть позже.

— Это не может ждать. Я и так прождала слишком долго.

— Ты знаешь, дорогая, ты слишком стара для капризных вспышек и слишком молода для климакса. Мне думается, что ты ведешь себя неблагоразумно.

Ей захотелось ударить его, но к тому же на какой-то миг ей захотелось и рассмеяться. Разговор был смешон, и она поняла, что вела себя во многом, как Пилар. Она засмеялась и покачала головой.

— Возможно, ты прав. Но я скажу тебе вот что: ты занимайся своим судебным разбирательством в Афинах; я буду делать все, что посчитаю нужным делать, в живописи, а осенью мы встретимся.

— Означает ли это, что ты советуешь мне заниматься только своим делом?

— Возможно, и так. — Она никогда ранее не была такой смелой, как сейчас. — Возможно, мы оба должны делать то, что считаем правильным сейчас. — Мой Бог, что ты делаешь? Ты говоришь ему… Она задержала дыхание.

— Хорошо, в любом случае тебе стоит прислушаться к мнению мужа, а твой муж безумно хочет спать, поэтому почему бы нам не забыть обо всем этом на время? Мы снова вернемся к этой теме через несколько дней. Согласна? Тем временем никаких выставок. C'est compris [31] Понятно (фр.). ?

Ей хотелось заскрежетать зубами. Она уже давно не ребенок, а он оставался все таким же. Пилар купила мотоцикл, Дина не должна выставлять свои картины, и мы это все обсудим, «когда у меня будет время». Всегда все делать так, как того желает он, всегда. Но с этого времени с нее достаточно. Дальше так не может продолжаться.

— Я понимаю, Марк, но я не согласна.

— У тебя нет выбора.

Он никогда не был так откровенен. Дина поняла, что он, должно быть, очень устал и, видимо, тоже заметил это.

— Давай закончим, — сказал он. — Я сожалею. Мы поговорим в другой раз.

— Хорошо. — Она стояла молча в студии, ожидая с нетерпением, что он ответит. Он сказал: