Даниэла Стил - Конец лета

— Это жалоба?

— Угу.

Дина провела губами по его ноге, остановившись у бедра, где она поцеловала нежно выступающие на фоне белой кожи пульсирующие прожилки вены, Дина улыбнулась, заметив, как они забились сильнее при ее прикосновении, и Бен нежно сжал ее в своих объятиях.

— Разве я еще не сказал тебе сегодня, как я люблю тебя? — Он ласково заглянул ей в глаза, и в его лице появилось что-то такое, о чем она мечтала, пытаясь отразить в картинах, но никогда не видела в жизни. Это напоминало своего рода страсть, любовь, освобожденную от условностей жизни. Это было то, чего она жаждала давным-давно и в существование чего она перестала верить. — Я люблю тебя, Дина… Я люблю тебя… — Его слова растаяли на ее губах, пока он покрывал их поцелуями первый раз за это утро, и его тело вновь потянулось к ней. Она слабо сопротивлялась, смеясь и извиваясь, когда он прижал ее к себе. — Ты возражаешь? — Он с удивленной насмешливостью посмотрел па нее, как бы давая понять, что не отступит ни перед какими словесными увещеваниями.

— Я еще не почистила зубы! Не причесала волосы… не… — Ее слова звучали все тише, заглушаемые смехом и его поцелуями, а руки невольно гладили его взлохмаченные волосы. — Бен… мне нужно…

— Нет, тебе не нужно. Ты мне нравишься именно такой. — Он был в этом уверен. — Тихо…

— Бен! — На сей раз она забыла о том, что ей надо привести в порядок волосы и почистить зубы. Она была так счастлива теперь, унесенная вдаль, плывущая по морю грез, в котором его тело слилось с ее душой.

— Все еще сонная, любимая? — Когда они заговорили, его голос звучал шепотом. Прошло почти два часа, а она счастливо свернулась комочком у него в руках, положив свою ногу на его.

— Мм… Бен?

— Да? — В это теплое, летнее утро его голос звучал так ласково.

— Я люблю тебя. — Ее голос напоминал голос ребенка.

— Я тоже люблю тебя. А теперь засыпай.

И она снова заснула, проспав около двух часов. Когда она открыла глаза, он стоял у подножия кровати, полностью одетый, держа в руках поднос. Она с удивлением взглянула на него. На нем был голубой в полоску костюм для деловых встреч.

— Что ты делаешь? — Смущенная, она села в кровати и провела рукой по своим нечесаным волосам. Внезапно с исчезновением сладких запахов любви она остро ощутила наготу своего тела и некоторую неряшливость. — Я долго спала?

— Не очень. Если бы у меня не было второго завтрака в галерее, я бы тоже еще понежился. Но я отменил одну встречу вчера, и если я отменю еще одну, Салли уйдет от меня. Но я вернусь очень скоро. — Он поставил поднос ей па колени, в то время как она удобно расположилась на большой двуспальной кровати, облокотившись на подушки. — Надеюсь, этого хватит. — На подносе были булочки, фрукты, кофе с молоком и одно сваренное в мешочек яйцо. — Я не очень хорошо знаю, что ты любишь на завтрак. — Улыбнувшись, он снова стал молодым.

Дина в изумлении взглянула на еду, а потом на него. Что она может сказать? Он появился в ее жизни после встречи на пляже в Кармел, а теперь он варил ей яйца в мешочек и готовил булочки к завтраку, извиняясь за то, что не знал ее вкусы. Всю ночь и большую часть утра они провели в объятиях друг друга; он сказал ей, что любит ее, а она — что любит его; ей даже не было совестно оттого, что она проснулась в его кровати, а не в своей — той самой, где она спала с Марком все восемнадцать лет. В это утро ее мало заботил Марк. Она чувствовала себя счастливой, молодой, влюбленной, и ей хотелось одного, чтобы рядом был Бен. Она одарила его восторженной улыбкой и вздохом, принимаясь за булочку.

— Я предупреждаю вас, сэр, если вы будете так баловать меня, я стану невыносимой менее чем через неделю.

— Нет, ты не станешь. — Он сказал это со всей определенностью, смеясь. Внезапно он сделался снова очень взрослым.

— Нет, стану. — Она в безмятежном упоении закрыла глаза, наслаждаясь булочкой. — Я теперь буду ожидать булочки, и яйца в мешочек, и кофе с молоком… — Она снова открыла глаза. Они были необыкновенно яркими и озорными, — Я даже полагаю, что ты будешь вместо работы находиться дома каждый день с тем, чтобы мы лежали в объятиях друг друга.

— И напрасно полагаешь.

— Неужели? А почему бы и нет?

— Потому что завтра уже твоя очередь готовить завтрак для меня. Это и есть демократия, Дина. Мы живем здесь вместе. Мы варим друг другу яйца в мешочек. — Он наклонился и поцеловал ее на прощанье. — К тому же я люблю яичницу.

— Я возьму себе на заметку. — Она улыбнулась ему. Он встал.