Даниэла Стил - Конец лета

— У тебя есть другие планы?

— Никаких.

— Хочешь пройтись по магазинам? — Он любил выполнять ее прихоти, потакать ей, быть с ней, восхищаться, впитывать ее. Ее духи, ее движения, каждый ее вздох волновали его. И она знала это.

— Возможно, я бы снова прошлась по магазинам.

— Хорошо.

Он приехал в Рим из-за нее. Этим летом он собирался поработать в Афинах, но там ей было бы скучно. Он знал, как она любила Рим. И чтобы угодить ей, он всегда привозил ее сюда. Правда, на выходные он собирался покинуть ее ненадолго.

— Что-нибудь случилось? — Она внимательно следила за ним.

— Ничего. А в чем дело?

— Ты выглядел таким озабоченным на какое-то мгновение.

— Дело не в этом. — Но лучше было покончить с этим сразу. — Я просто несчастлив. Мне нужно покинуть тебя на пару дней.

— В самом деле? — В ее глазах застыл холод, как в морозную зиму.

— Мне нужно повидать на Антибе мою мать и Пилар перед тем, как мы уедем в Грецию.

Она присела на кровати и сердито посмотрела на него.

— А что ты собираешься сделать со мной?

— Не говори так, дорогая! Я ничего не могу сделать. Ты знаешь это.

— Ты считаешь, что Пилар еще так молода, что не вынесет всю правду обо мне? Или ты полагаешь, что я не стою того, чтобы меня наконец представили? Но я не маленькая манекенщица у Диора, ты ведь знаешь. Я возглавляю самое большое агентство по предоставлению услуг манекенщиц. — Но она также знала, что в этом мире это не имело никакого значения.

— Не в этом дело. И я действительно думаю, что она пока еще мала. — Во всем, что было связано с Пилар, он был невероятно настойчив и упрям, и это сильно возмущало Шантал.

— А твоя мать?

— Это невозможно.

— Мне все понятно. — Она выпростала свои длинные ноги с края кровати и зашагала по комнате, закуривая на ходу сигарету и обратив на него свой рассерженный взгляд только у окна на противоположной стороне комнаты. — Мне уже наскучило торчать в забытых Богом местах, пока ты общаешься со своей семьей, Марк Эдуард.

— Я бы не назвал Сен-Тропез «Богом забытым местом».

Лицо его не скрывало раздражения, а в голосе не осталось ни малейшего намека на бурные часы страсти, еще недавно одолевавшей его.

— Где же я буду ожидать тебя на сей раз?

— Я подумал насчет Сан-Ремо.

— Очень удобно. Но я туда не поеду.

— Ты бы предпочла остаться здесь?

— Нет.

— Неужели начинается все сначала, Шантал? Это становится надоедливым. Более того, я просто не понимаю. И почему возникла между нами такая щекотливая тема, когда в течение пяти лет ты проводила время на Ривьере и находила это вполне приемлемым?

— Хочешь знать, почему? — Глаза ее внезапно засверкали. — Потому что мне почти тридцать лет, а я все играю с тобой в те же игры, которые мы вели пять лет назад. И я несколько устала от них. Мы благопристойно величаем себя «месье и мадам Дьюрас», посещая половину городов мира, но в таких известных местах, как Париж, Сан-Франциско, Антиб, я должна скрываться, или появляться украдкой, или исчезать насовсем. Так вот, мне противно все это. Такой распорядок устраивает тебя. Ты хочешь, чтобы я сидела в Париже, затаившись на полгода, а потом по твоей команде являлась на свет из темноты. Я больше этому не собираюсь следовать, Марк Эдуард. По крайней мере, на длительный срок, никогда.

Она перевела дыхание, и он в изумлении уставился на нее. Он не осмеливался спросить, насколько это было всерьез. И в какой-то ужасный миг понял, что это серьезно.

— Что же ты хочешь, чтобы я сделал?

— Пока не знаю. Но я об этом много думала. Если мне не изменяет память, у американцев на сей счет есть прекрасное выражение: «Делай дело, либо слезай с горшка».

— Я не нахожу это забавным.

— А я не нахожу идею с Сан-Ремо забавной.

Иисус! Это было бесполезно. Чуть вздохнув, он провел рукой по волосам.

— Шантал, я не могу взять тебя на Антиб.

— Ты не хочешь взять меня на Антиб. В этом и есть разница.

Более того, в список ее жалоб по поводу мест, исключенных из их совместного пребывания, она добавила Сан-Франциско, что не ускользнуло от его внимания. Ранее она никогда даже не выражала желания поехать в Штаты.

— Не могу ли я спросить, чем это все вызвано? Ведь не твоей приближающейся датой тридцатилетия, до которой еще целых четыре месяца.

Она выдержала паузу, стоя спиной к нему, молча разглядывая вид из окна, а затем медленно повернулась, глядя ему прямо в лицо.

— Кое-кто попросил меня недавно выйти за него замуж.