Шобха Де - Одержимость

— А теперь — домой.

Амрита медленно поднялась в квартиру. Минкс поджидала ее у двери в комнату. Каким-то непостижимым образом она приучила обитателей квартиры к своему присутствию. Ее появление никого не удивляло. Минкс с сияющим лицом распахнула перед Амритой дверь.

— Прошу вас, мадам, entrez. — Смеясь, она накинула на Амриту дупатту. [16] Дупатта — длинный широкий шарф, покрывало.

Девушку обдало холодным воздухом.

— В чем дело? Почему так холодно?

— Кондиционер, дорогая. Я подумала, что он тебе пригодится. Твоя мама сказала, что летом в Дели ты без него не засыпала.

Амрита, не говоря ни слова, выскочила из комнаты в гостиную. Когда же это кончится?! А миссис Пинто куда смотрела? Хотя ей-то что, она просто поднимет плату за квартиру, ведь счета за электричество увеличатся вдвое.

— Отпразднуем приобретение? — Минкс держала в руках по бокалу вина, один протянула Амрите.

— Кто тебя просил? — Амрита тяжело сглотнула. — Как ты посмела?

Минкс невинно захлопала ресницами.

— Что-то не так? Посмела что? Только не говори, что кондиционеры не вписываются в твою картину мира.

Амрита задержала дыхание, потом ровно произнесла:

— Хорошо, твоя взяла. У меня нет сил бороться с тобой. Давай поговорим. Что происходит? Я ничего не понимаю. У нас какие-то ненормальные отношения. Может быть, это со мной что-то не так, а не с тобой, я не знаю. Или Бомбей неправильно действует на людей. Кто-то еще ведет себя так ?

Минкс расхохоталась и легонько ущипнула ее за щеку.

— Расслабься, расслабься. — Она поерзала в кресле, устраиваясь поудобней. — Не забивай свою прелестную головку такими философскими вопросами. Давай лучше выпьем.

— Нет, это важно. Я должна понять. У меня все перепуталось. В Дели я никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Вы тут совсем другие, более привычные к странностям…

Минкс задумчиво поднесла зажигалку к сигарете.

— Пожалуй, ты права, права, мы другие. Я по зодиаку Близнец, мне нужно все или ничего, тем более в любви. Я люблю тебя, но тебя это ни к чему не обязывает. Я буду продолжать свои попытки. Я докажу тебе свою любовь.

Амрита перебила ее:

— Нет, не нужно мне ничего доказывать. С этого и начинаются все проблемы. Ты говоришь «я люблю тебя» так, будто это нормально, что одна женщина говорит это другой. А я считаю, что это ненормально. И ты тоже — ненормальная. Не знаю, что тебя во мне привлекло. Я не желаю играть в эти игры. Мне не интересуют женщины. То есть я хотела сказать, что…

Минкс приложила палец к ее губам.

— Ты не должна идти наперекор своим желаниям. Кажется, пришло время рассказать немного о себе, возможно, это улучшит наши отношения.

Амрита кивнула. Надо было завести такой разговор раньше. Может быть, тогда удалось бы держать Минкс на расстоянии.

— У меня было паршивое детство… — Воспоминания явно давались ей нелегко. Минкс кинула на Амриту быстрый взгляд, не смеется ли та, и продолжила:

— По твоему лицу видно, что ты ожидаешь кровавых соплей в духе бразильских сериалов. Да, сходство есть, с той лишь разницей, что все это было на самом деле. Я была чертовски одиноким ребенком. Отец вечно мотался по рабочим делам, маман вела бурную общественную деятельность, я росла как трава. Большую часть времени я проводила среди слуг хавальдара, играла с их детьми, ела с ними, даже говорила на их языке. Разве таким должно быть детство? Единственный ребенок, но одинокий — дальше некуда, сплошные интернаты, знаешь… — Тут Минкс осеклась. — Из двух школ меня выгнали. Мать стыдилась, что у нее такая дочь. Ну как же, она ведь не может похвастаться моими успехами перед приятелями по бридж-клубу. Отец признавал только один метод воспитания — ремень. — Минкс засучила рукава и показала следы от шрамов. — Это пряжка от ремня. Он останавливался только тогда, когда видел кровь.

Амрита ошеломленно уставилась на неровный шрам, тянущийся вдоль сильной мускулистой руки. — Но… я все равно не понимаю, почему ты стала… такой, — осторожно промолвила она, впрочем, несколько смягчившимся тоном.

— Тебя интересует внешность или поведение? — с вызовом поинтересовалась Минкс.

— И то, и другое.

Минкс взмахнула рукой, уронив на пол пепел от сигареты.

— «Другое» я расскажу тебе в другой раз. Ты этого никогда не забудешь. Так же, как никогда не забуду я. Не знаю, с чего меня потянуло на воспоминания. Наверное потому, что люблю впервые в жизни. Тебя люблю.

Амрита поморщилась. Слова коробили слух, вызывали внутренний протест.