Берт Хэршфельд - Акапулько

— Зарабатываешь на жизнь песенками? Я сразу об этом догадался — что еще может делать такая красотка, как ты. Только трудиться в шоу-бизнесе.

Она подвинулась, освобождая ему место на шезлонге.

— Посидите со мной немного рядом, Тео, — предложила она.

Он колебался, поглядывая на Чарльза.

— Почему бы и нет? Пару минут можно. — Тео расположился в изножье, и его обнаженные бедра прижались к голым ступням девушки. Он был доволен, что Бетти Саймонз не сделала попытки отодвинуться от него.

Для Саманты Мур «Вилла Глория» была подобна ее собственному телу: и то, и другое воспринималось ею как некий экспонат высочайшего качества, предназначение которого состоит в том, чтобы представить в самом лучшем виде ее — владелицу и хозяйку.

С проходящей мимо яхты Виллу Глория рассмотреть можно было с трудом: она почти сливалась с застывшими утесами по ту сторону острова Рокета. Однако при ближайшем взгляде стала бы заметна изысканная ручная работа, замысловатые каменные уровни, опоры, колонны, башенки, фасады. Эту виллу построил в честь своей драгоценной супруги какой-то неизвестный янки, не то лесоруб, не то лесопромышленник, еще в те времена, когда окрестные горы были почти не заселены. Потом дом был продан, потом продан еще раз и еще. Со временем вилла перешла в руки Ахмеда эль-Акб Сихоури, тогдашнего мужа Саманты Мур. Он подарил ей купчую на это поместье в то время, когда их брак переживал свою раннюю, или «нежную», стадию. Обладая весомыми доходами от продажи прав на разработку нефти, Ахмед, принц из Саудовской Аравии, был весьма озабочен тем, чтобы должным образом потакать всем капризам своей очень красивой и очень желанной американской жены. Его отношение со временем круто переменится, но не раньше, чем нанятые им детективы застанут Саманту в постели с художником-испанцем. Разрыв, последовавший за этим, не причинил особого вреда ни художнику, ни Ахмеду, однако явился причиной международного скандала, в результате которого Саманта стала еще более желанной целью любого мужчины, за исключением, правда, художника и Ахмеда.

Вскоре после развода, но до того как Саманта вышла замуж за актера кино, она расширила на Вилле Глория плавательный бассейн. Строителям понадобилась чуть ли не целая тонна взрывчатки и вагон цемента, прежде чем все эстетические притязания владелицы дома были благополучно удовлетворены. Когда работы были закончены, бассейн превратился в настоящий банный дворец, достойный принять в свои покои и самого римского императора: синие с золотом плитки ручной росписи, сверкающие сквозь толщу подогретой воды; скрытая иллюминация для ночных купаний; закрытая аллея для прогулок с рифлеными колоннами по бокам; выходящая прямо на залив терраса из итальянского мрамора; и, наконец, комната со стеклянными стенами, построенная ниже уровня воды, которая была специально предназначена для желающих отдохнуть со всевозможными «сухими» удобствами, пропустить стаканчик-другой и понаблюдать снизу за забавными движениями тел пловцов в бассейне.

Годы шли, и красота Виллы Глория совершенствовалась столь же органично, как распускается цветок. Через полгода после того, как был построен новый бассейн (получивший название «Римский»), над ним был разбит японский сад — спокойный, изысканный, миниатюрный, созданный руками двух настоящих японских садовников. В юго-восточной части усадьбы располагался лабиринт — весьма популярное развлечение во время многочисленных приемов, которые устраивала Саманта; его тщательнейшим образом подстриженные живые изгороди достигали в высоту десять футов [31] Десять футов — более трех метров. . Еще выше находились огромные клумбы и газоны, засаженные пышными красными и оранжевыми цветами — бугенвиллией, тюльпанами, олеандром и дюжиной магейских кактусов. А еще там был «креветочник». А потом — красно-коричневое фейерверковое дерево. И цветущий по ночам кактус эхиноцереус с тяжелыми стволами треугольной формы, чей аромат непередаваемо богат и сладок. А сверху на все это великолепие взирали две шеренги кокосовых пальм.

К дому пристраивались новые крылья и этажи, к нему добавлялись новые патио [32] Патио — от испанского слова patio, которое означает «внутренний двор», «дворик». , вокруг него разбивались новые лужайки — и, наконец, Вилла Глория разрослась, расширилась, раскинулась по склону горы словно разноцветный, сотканный из разной пряжи ковер. Дорожки и аллеи заканчивались изысканно устроенными полянками, украшенными статуями и фонтанами; стены, воздвигнутые вокруг усадьбы, своей геометрически правильной архитектурой напоминали сооружения древних священнослужителей Митлы [33] Митла — один из древнейших культурных центров в Мексике (на территории современного штата Оахака). Возник в VIII в. до н. э. Был центром сапотекской культуры. Отличительная черта декора зданий — применение мозаичных панелей, украшавших внутренние и наружные стены. . В скале была выдолблена узкая лестница, спускающаяся к небольшой закрытой бухточке; время от времени здесь устраивали купания самые закаленные из гостей Саманты.