Сойер Беннетт - Дикарь (ЛП)

— В сравнении с карайканскими женщинами, — подчеркивает она. — Конечно, я самая независимая, кого ты знаешь.

— Я встречал много других женщин за последние две недели. Поверь мне, никто не сравнится с тобой в этом отношении.

— Но сейчас это не интересует тебя, — говорит она тихо, внезапно опуская вниз взгляд.

Я моргаю и смотрю на нее ошеломленно, не из-за ее слов, а из-за того, насколько покорно она опускает глаза. Передо мной стоит не та уверенная в себе Мойра, которую я знаю.

— Это не раздражает меня.

— Нет? — говорит она нерешительно, с вызовом в голосе, когда она пристально прожигает меня взглядом. — Ты не разговаривал со мной несколько дней. Ты не захочешь меня до того момента, пока не поставишь на колени в позу покорности, которая тебе приятна и угождает твои желаниям. Я не Тукаба, ты знаешь это, если ты ищешь это во мне, я никогда не буду такой.

Протягивая руку, я беру ее ярко-огненный локон, и когда он проскальзывает между моими пальцами, я чувствую приятную мягкость. Я так тщательно изучаю и рассматриваю его, особенно мне нравится, как блики света танцуют в ее волосах. Когда, наконец, я поднимаю глаза и смотрю на нее, и говорю то, что давно не дает мне покоя.

— Не смей никогда думать, что я тебя не хочу, Мойра. Просто я не уверен, что могу любить тебя и не потерять себя.

— Зак… но я не хочу, я никогда не хотела, чтобы ты терял себя. Я никогда не хотела, чтобы ты был другим, я всегда желала только тебя, такого, как ты есть — настоящего. Пожалуйста, не думай так.

Я отпускаю ее шелковистую прядь и отступаю назад.

— Я знаю. Но я так же понимаю, что ты та женщина, которая не станет подчиняться мне полностью, не сможет отдаться моей власти. Если ты не подчиняешься, значит, все моё внутреннее понимание того, как надо жить и любить — неправильное! Я не знаю, как жить по-другому.

— Это не правда, — поспешно говорит Мойра, и ее рука тянется к моей, переплетая наши пальцы. — Ты должен делать, как считаешь нужным, Зак. Но ты можешь учиться новому, если захочешь. Так ты должен относиться ко всему в жизни, даже если ты знаешь и умеешь что-то, то не будет ошибкой попробовать что-то новое и попытаться научиться этому.

Я замолкаю на некоторое время и смотрю на наши переплетенные пальцы, насколько мне нравится ощущение ее руки в моей, эта теплота. Ее прикосновения такие заботливые, отдаются теплотой в душе, это создает состояние мира и покоя.

— Я не хочу тебе причинять боль, — говорю я честно. — С тобой я чувствую себя на грани, я могу потерять контроль в любую секунду. Я хочу обладать тобой всецело: твоим телом, душой, сердцем, но я боюсь того, что я могу сделать тебе больно. Я животное. Дикарь.

— Но ведь не сделал пока.

— Потому что я контролирую себя все время, пока нахожусь с тобой, Мойра. Если я отпущу свой контроль, кто защитит тебя от меня? Ты меня еще не знаешь…

Поднимая наши соединенные руки, Мойра нежно целует костяшки на моей руке, и это так ласково.

— Ты не причинишь мне боль. Я доверяю тебе. Но давай поговорим об этом после ужина… ночью. Сейчас нас ждут внизу.

Я киваю ей, и она отпускает мою руку. Направляясь к двери, которая ведет в холл. Внезапно Мойра оборачивается и смотрит на меня.

— Зак… Я не думаю, что Рэнделлу стоит знать о нас. Я имею в виду, насколько близки мы стали… в интимном плане.

— Я хотел бы, чтобы он вообще обо мне ничего не знал, так что не волнуйся о том, что я что-то выдам.

— Просто… то, что я сделала… что переспала с тобой. Это неподобающий поступок для девушки, которую наняли на работу, по мнению Рэнделла. Он не поймет этого.

Я улыбнулся ей.

— Наш секрет будет сохранен. Так что не волнуйся об этом.

Она вздыхает с облегчением, и улыбка сияет на ее лице.

— Спасибо тебе.

***

Когда мы спускаемся на самую нижнюю ступеньку, мы видим, что Сэм ждет нас там.

— Все в библиотеке, если вы хотите, вы можете присоединиться к ним и выпить по бокалу вина перед ужином.

Я киваю мужчине и пропускаю жестом Мойру идти вперед. Я следую за ней по направлению библиотеки, ругая себя за участие в бесполезном вечере. Я не хочу знать Рэнделла Кэннона. Я просто хочу домой… в Бразилию, к моим людям.

Кроме того, это было впервые, когда я подумал о доме, но признал, что от мысли, что я покину Мойру, у меня образовалась тяжесть в груди. Пока я не представлял, куда заведут нас наши отношения, и есть ли они у нас, я не был готов покинуть ее.

Мойра открывает двойные французские двери, и когда я захожу вслед за ней, я вижу, что там стоит Рэнделл с парнем и девушкой, которые были одного возраста со мной. Оба высокие и с золотистыми светлыми волосами. У парня, как и у меня, короткие волосы, а у девушки длинные, но уложенные в аккуратный пучок на затылке. Она очень симпатичная, с большими голубыми глазами и нежными чертами лица.