Сойер Беннетт - Дикарь (ЛП)

Рэнделл немного помолчал, затем потянулся за чашкой и сделал маленький глоток.

— В то время как некоторые женщины-миссионеры были настолько одержимы своей работой, что продолжали вести свою деятельность, будучи беременными, Джейкоб не был от этого в восторге. Поэтому они прожили со мной до того момента, пока его жена не родила им сына, которого назвали Закариас, затем они купили маленький домик недалеко от того места, где я живу. Они оставались в США еще три года после рождения Зака, Джейкоб работал разнорабочим, Кристин была домохозяйкой. А я? А я продолжал испытывать судьбу на прочность, но все равно мы проводили очень много времени вместе. Я приглашал семью Истонов на мои шикарные празднества, а они в свою очередь приглашали меня в свой крошечный счастливый домик на субботние ужины. Где я мог наблюдать, как маленький Зак подрастает. Я любил его, как собственного сына, он, по сути, и был моим сыном, мы были вместе очень часто.

Рэнделл резко встал и направился в сторону огромного шкафа. Он потянулся и достал что-то внутри, маленькую коробочку. Когда он подошел к дивану, он сел рядом со мной.

Открыв коробочку, я вытащила пачку с фотографиями и начала просматривать их.

— Вот, смотрите, это Джейкоб, Кристин и Зак, когда ему был годик.

Я взяла фото и начала его рассматривать. Джейкоб был блондином с легкой и веселой улыбкой. У Кристин были красивые длинные темные волосы и светлые глаза, цвет которых я не могла разобрать. Зак был милым малышом… хотя все маленькие дети такие. У меня толком не было опыта в обращении с детьми, но у него были такие же темные волосы, как и у его матери, и милые пухленькие щечки.

Рэнделл дал мне еще одну.

— Это, когда Заку уже было три годика.

Я взяла в руки фото, и сразу же узнала на нем Рэнделла, он держал малыша, и они мило корчили рожицы на камеру.

— Я заботился о Заке, когда они поехали в первую поездку по делам миссии. Они не хотели брать его в джунгли, их поездка длилась всего три месяца. Они оставили малыша со мной без колебаний. Зак называл меня «дядя Рэнделл», и я был более чем счастлив, быть с ним, он был для меня всем, моей жизнью, я был счастлив помогать моим друзьям, потому что считал его своим сыном.

Мы с Рэнделлом посмотрели немного на фото и взяли другое. На этом фото я увидела, что Зак был намного старше. Рэнделл объяснил мне, что Джейкоб и Кристин только вернулись с очередной поездки из Бразилии, когда Заку исполнилось пять, они начали говорить, что он достаточно взрослый, чтобы, наконец, брать его с собой и они намерены взять его в следующую поездку. Истоны даже рассказывали мне о детях других миссионеров и говорили, что некоторые живут там целыми семьями, и кроме того там много детей, с кем он может играть.

— Я не был в восторге от этой идеи, также и от их рассказов о семьях и детях там. Я знал, что Зак их сын, их ребенок, но он был и мои сыном, ведь мы жили так близко, и когда они уезжали, он был со мной. Но я понял, что там мое мнение не будет учитываться, я мечтал о дне, когда он приедет после поездки и будет со мной, я так ждал…

По тону Рэнделла я почувствовала, что эта история не закончилась счастливым концом.

— Но…?? Что дальше?! Почему вы молчите?! Они забрали его? Увезли? Отвечайте! — я нервничала, сама не понимая, почему.

— Да… когда ему исполнилось семь. И я больше никогда не слышал о них. Я потерял моего мальчика.

Я вздрогнула всем телом, я не ожидала такого. Я повернулась к Рэнделлу, и его лицо было грустным

— Что произошло дальше?

— Никто не знает. Я задействовал все доступные мне ресурсы, в безуспешной попытке найти их. Большинство племен кочуют с места на место в попытке найти лучшие условия для существования, уходя все глубже и глубже в джунгли. Я посылал на их поиски пару экспедиций, но это не принесло никакого результата. Затем я связался с каждой церковью в том районе и с каждой миссионерской организацией с просьбой о поиске этих людей, чтобы они держали руку на пульсе и если будет информация, то сообщили мне. Ничего… Ни одного гребанного напоминания, что они вообще были там. Конечно, я боялся самого ужасного… что они могли быть жестоко убиты индейцами.

Сделав глубокий судорожный вдох, Рэнделл поднялся на ноги и посмотрел на меня.

— Моя жизнь продолжалась, и мое разбитое сердце потихоньку затягивалось, но оставляя глубокие и болезненные шрамы. Я все еще поддерживал контакты с группами миссионеров, отправляя им просьбы о помощи, но после пары лет бессмысленных поисков и вопросов, на которые я не получал ответы, я потерял всякую надежду. Я признал, что они мертвы.